Катакомбы Кромоса

 – У меня – приказ! Если я через полчаса не приведу Юрия к командиру, его расстреляют!

– Что, правда? – сонливость у младшей дочери главы государства стала быстро проходить.

– Еще как, правда! – не моргнув глазом, солгал Тимофеев (чего ради друга не сделаешь?). – На костре, конечно, не сожгут – у нас так не принято, но расстреляют – как пить дать!

– Надо спасать Юрия! – Озаботилась Онна. – Иди в апартаменты Уммы, предупреди его!

– Не могу! Я уже был там, меня – не пустили!

– Значит, пойдем вместе! – решительно выпалила девушка, сползая с ложа и закутываясь в кусок какой-то материи.

– Хм… Ты считаешь, это сари – лучшая одежда для перемещения по дворцу? – спросил Тимофеев, с недоумением разглядывая тонкую «простынь», в которую закуталась Онна.

Кромосянка, не зная, разумеется, что такое «сари», ехидство в голосе Евгения, тем не менее, уловила верно.

Она скинула с себя «сари», оставшись, в чем мать родила. У землянина начали закрадываться мысли – не слишком ли он поспешил, попросив Диту дать им приказ на доставку деревянной «колесницы»? Он почувствовал растущую тяжесть в промежности, торопливо подошел к окну, что остудить любовный пыл.

– Я готова! – отрапортовала Онна, подбегая к человеку.

– Тогда – пошли!

Стражники, увидев, что инопланетник возвращается, и не один, а в сопровождении дочери Верховного Служителя, только переглянулись.

Они молча шагнули в разные стороны, пропуская к двери младшую дочь властелина страны. Однако перед землянином они вновь сомкнули копья.

– Он – со мной! – не оборачиваясь, произнесла Онна заветную фразу, хорошо осведомленная о правилах, действующих во дворце её родителя. Воины пропустили, наконец, и Евгения.

Юра Самочернов спал лицом вниз.

Он широко в стороны раскинул свои огромные мускулистые ручищи. Со стороны казалось, что он не спит, а обнимает весь Кромос.

И место для этого выбрал самое подходящее – спальню старшей дочери главы государства.

Заслышав шаги, из будуара появилась Умма. Кроме легкого пеньюара, на ней ничего не было.

– Что? Опять – приказ? – обреченным тоном поинтересовалась она, присаживаясь на краешек огромного одра. – А отменить приказ – нельзя? – она наклонила голову, лукаво глянула на Тимофеева.

– Увы! – развел руки в стороны землянин. – А за невыполнение распоряжения командира у нас одно наказание… – он сделал паузу. – Расстрел!

Умма, услышав слово «расстрел», подпрыгнула на ложе.