Храмы Богов

Сашка медленно добрался до родничка, осторожно обошел вокруг него. В комнате было все по-прежнему. Так же весело журчала вода. Он снял с плеч походный баул, поставил его на пол, вытащил почти пустую фляжку. Он зачерпнул ладошкой воду из чаши, попробовал ее. Вода как вода – прохладная, чистая… Тогда он подставил горлышко пробкового сосуда под струю, стекающую из цветка. Вода полилась внутрь.

И тут же пришли в движение стены. Вначале из пола поднялась и перекрыла путь к отступлению перегородка, отделившая Сашку от Ар’рахха, а потом и спереди выросла каменная преграда, начисто перегородив путь вперед.

Родничок зажурчал на удивление бойко, с каждой секундой набирая силу. Вскоре он превратился в толстую струю воды, мощно бьющую из каменной чаши вверх. Струя ударялась в потолок, разбивалась об него, водопадом стекала на потрясенного Александра.

«Ни хрена себе родничок! – почти весело подумал он, лихорадочно соображая, что можно предпринять в такой ситуации. Опять же в художественных фильмах, которые он видел, ловушки с водой открывались нажатием на какой-нибудь рычаг, или срабатывали автоматически, выбросив «добычу» туда, куда это требовалось по сюжету фильма.

…Вода быстро прибывала. Человек лихорадочно побегал вдоль стен, пытаясь нажать, надавить на все выступы, казавшиеся пригодными для того, чтобы быть секретным рычагом, отпирающим ловушку.

Тщетно. Секретного рычага не нашлось.

«Может, рычаг снаружи?» – мелькнула у него догадка. Он подбежал к светлой полоске оставшееся вверху от неплотного прилегания поднявшейся стены и потолка, стал кричать Ар’рахху, чтобы тот поискал рычаг, который открывает ворота или останавливает воду.

Зеленый верзила возбужденно прокричал в ответ что-то неразборчивое. По крайней мене стало ясно, что он не бездействует, тоже ищет выход их создавшегося положения.

Вода дошла Александру до пояса, потом – до груди… Решения, как закрыть воду и опустить стену он так и не нашел. Оставалось последнее – просто выжить.

Сашка прикинул скорость подъема воды, высоту комнаты… Выходило, что жить ему оставалось минут десять – двенадцать, не больше. Если он не придумает, как будет дышать тогда, когда вода дойдет до самого потолка. А то, что будет именно так, он нисколько не сомневался, внимательно осмотрев единственное отверстие, связывавшее комнату с внешним миром. Плита, перегородившая проход, по которому в комнату вошел Александр, загораживала его не полностью.