Домик лесника

– Вы любили свою жену? – Почему-то выскочил у Касюка бестактный вопрос. Но дедушка не обиделся.

– Да, любил. – Просто ответил он. – Любил…. И сейчас люблю…. – По щеке деда поползла серебристая бусинка слезы.

Больше вопросов Игорь не задавал.

Он высадил деда напротив кладбища, долго смотрел ему вслед…. На глаза почему-то навернулись слезы.

…Касюк еще раз глянул на дедов на заднем сидении машины, решился, наконец.

– Можно я вам вопрос задам?

– Можно! Конечно можно, сынок! Спрашивай! – отозвался тот, который повыше.

– Скажите, вы давно женаты?

– Я – сорок пять, а он – сорок три года. Дети – взрослые. Внуки уже тоже большие, некоторые институты позаканчивали.

– А какие у вас отношения с вашими женами теперь, когда позади столько лет вместе?

– Да какие отношения, сынок? Баба – она и есть баба. Одно слово – змея!

– А можно тогда еще один вопрос: сколько же тогда лет «живет» любовь между мужчиной и женщиной?

– Да по-всякому. Но в среднем – лет шесть-семь. А потом – сходит на «нет», остается только привычка.

Касюк не стал спорить с дедами, приводить в пример того, зимнего попутчика. В конце концов, «зимний» дедушка вполне мог оказаться исключением, которое, как хорошо известно, только подтверждает правило.

…Серега Быков решил, что сегодня бегать он, наконец, поедет в парк. Пересилит себя и обязательно поедет в парк. В тот самый, Заельцовский.

Несколько дней назад на утренней пробежке в парке восемью выстрелами в спину неизвестные киллеры убили молодого предпринимателя – одного из совладельцев клуба «Отдых».

Быков по какой-то непонятной даже ему самому причине на время отказался от тренировок в этом месте двухмиллионного мегаполиса, по-настоящему приятном для длительных пробежек. Узенькая асфальтовая дорожка, которая давно уже стала «меккой» новосибирских поклонников бега трусцой, невозмутимо вилась среди высоченных сосен, пропадала где-то впереди. Бегать по ней было настоящим удовольствием….

Но сегодня Сереге почему-то казалось, что где-то рядом с дорожкой незримо витает дух убитого предпринимателя.

Ощущение было таким сильным, что у Быкова даже пошел по коже холодок.

– Тьфу ты, чушь, какая! – негромко выругался он. Серега быстро переоделся, наскоро натянул кроссовки и довольно резво для своего возраста и комплекции припустил по узкой серой ленточке асфальтового полотна, исчезавшей среди деревьев.

Минут через десять или пятнадцать бега по двухкилометровому кругу со лба закапала солоноватая жидкость.