Нулевой день

 – Наступает время истинного Четвертого Рима!..

6

«…Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко…» – донеслось из мультимедийной системы Volga-Extra Анны Ворониной. Длинная стальная змея аэропробки покачивалась в воздухе уже четверть часа. Водители зло косились на металлические сферы летной инспекции, следящие за эшелонирование транспортного потока.

– Набрать Азиза Багдасаряна.

Из киберфона раздалось: «Дружба крепкая не сломается, не расклеится от дождей и вьюг…» Детскую песенку внезапно прервало хриплое мужское:

– Где ты?

– В пробке на Киркорова парю.

– Ага, ясно… Слушай, Ань, тут Алексей прилетел к нам в ДЭН[3 - ДЭН – Дом этического наказания.] и носится по холлу. Говорит, что срочно необходимо лично с тобой встреться.

– Какой Алексей? – Анна недоуменно захлопала глазами.

– Да твой родной дядька, который тебя вырастил, – устало выдохнул Багдасарян.

– Господи… Я с ним сто лет не виделась. – Воронина нервно стукнула по рулю. – Ладно, скажи ему, пусть подождет в холле.

– Хорошо, – лениво бросил Азиз, затем так же лениво буркнул: – Еще будут какие-нибудь распоряжения?

– Нет, – чуть дрожащим голосом ответила она.

– Жду… Отбой, – вяло пробормотал Багдасарян, и киберфон замолк.

Алексей. Это имя разожгло в Анне боль того черного Первомая, когда неизвестный застрелил ее родителей. Несмотря на тщательнейшее расследование, убийцу так и не удалось найти. Этот чудовищный провал полиции породил массу нелепых версий о том, кто устранил Екатерину и Бориса Ворониных.

За несколько лет до этого общество взорвала новость о успешном испытании технологии обмена сознаниями между двумя шимпанзе. Это сенсационное известие породило жесточайшие споры об этичности этой процедуры, потому что все понимали: дальше последуют опыты на добровольцах – зараженных омега-вирусом, больных раком в последней стадии.

– Чего стоишь?! Уже все полетели! – раздался гневный голос позади.

Смахнув слезу со щеки, Воронина мысленно приказала Volgа-Extra, и она понеслась вперед.

Перед глазами Анны распустившимися алыми маками плыли два кровавых пятна – на рубашке отца и блузке мамы. Праздничная демонстрация вмиг наполнилась испуганными криками, люди в страхе куда-то побежали. Она помнила сильные руки папиного брата Алексея. Он спас маленькую девочку от неминуемой смерти в образовавшейся давке.