Зеркальник

На исходе каждого дня к тебе будут приходить и спрашивать: «Берешь ли ты ответственность за всё явное и неявное, за себя и тех, кто к тебе будет приходить? Берешь ли ты ответственность через честность свою глубинную к своему предназначению?»

На горе сидишь один,

И как будто невиди?м,

Волки, лисы, птицы, звери,

Все как будто бы запели.

Невидимкой ты сидишь

И тихонечко гудишь.

Духи охраняют вход,

И никто здесь не пройдет.

Все подобраны как надо,

Безусловная преграда.

Вдруг, откуда ни возьмись,

Из-за дуба смотрит рысь.

Только это и не кошка -

Леший пошутил немножко.

Белка в дубе крепко спит,

А её тотем глядит.

Крот решил пробраться снизу,

Потакает он капризу.

Сверху из-за облаков,

Око-Бог всегда суров.

Он внимательно глядит,

Думает: «доколе спит?»

Там шаманы встали в ряд,

Если что, он тоже брат.

Вещуны недалеко,

Им отрадно и легко.

Весть по веточкам бежит,

Он проснулся, но лежит.

И быстрей со всей округи

Загудели духи в дуги:

«Набирайся сил, скорей,

Как Царевич Елисей».

Белки скачут, зайцы скачут,

Ну а духи тихо плачут.

Весть летит во все концы:

«Справился! Мы молодцы!»

Дата предстоящего похода спокойно и тихо нарисовалась в голове, оставляя мне семь дней для подготовки.

Но мои представления не идут ни в какое сравнение с тем, что происходило на самом деле.

Настал день отъезда, вещи собраны, бубен упакован и, как подобает верному коню, находится в нетерпении. Это новое место и новые знакомства, ширь и благодать, которую он огласит своим неповторимым басом.

Путь до места был легким и открытым. Вещей с собой получилось довольно много, хотя это был самый минимальный набор. И вот, я у подножия. Величественная долина тысячи дольменов, и, пожалуй, самая загадочная и мощная гора мною встречавшаяся.

Я прекрасно помню, что не стал брать с собой палатку. Дождя не будет, это я знал точно. Возможно потом, но не в эти три дня. И вот, я перед началом подъема.