Игры с разумом

Тот ещё дышал, но очень слабо и неровно.

Развернувшись, Михаил ударил локтем в заднее окно, покрытое паутиной трещин, которые, казалось, ожили и, как щупальца, поползли дальше по стеклу. Он бил снова и снова, а потом и голыми руками, разрезая ладони в кровь, начал выталкивать битое стекло наружу.

Схватив водителя за воротник, он потащил его на заднее сиденье. Он тянул со всей силы, но тщетно – ноги водителя были зажаты искорёженной рулевой колонкой. Водитель застонал.

Мимо Михаила, в сторону разбитого окна, проплыла салфетка с формулой.

Проводив её взглядом, он снова ухватился за водителя и потянул его с удвоенной силой, но большой пузырь воздуха вырвался из-под машины, и вода хлынула в салон, быстро накрыв его с головой.

Вода обжигала глаза. Задержав дыхание, Михаил ещё раз безуспешно потянул водителя. Бесполезно.

Бросив прощальный взгляд, он развернулся, протиснулся через разбитое окно и, оттолкнувшись от тонущей машины, поплыл к спасительной поверхности.

Вынырнув, судорожно кашляя и жадно глотая воздух, он беспорядочно крутил головой. Где же помощь? С моста лишь доносились крики прохожих.

От ледяной воды немели мышцы, силы уже были на исходе. Уходя под воду, он продолжал хаотично двигаться, захлёбываясь и озираясь по сторонам широко раскрытыми глазами. Грудь пронзила острая боль. Картинки из детства и юности калейдоскопом пронеслись перед глазами.

Чёрные воды Яузы неторопливо уносили его дальше и дальше от моста.

***

«Где я?» Одинокая, кристально чистая мысль промелькнула, как разряд молнии.

Потом мозг накрыло словно лавиной – мысли искрами хаотично метались: ничто их не останавливало, ничто не прерывало. Как пчёлы во встревоженном улье, они роем кружили хоровод, сталкиваясь и перебивая друг друга, неслись наперегонки.

Странное ощущение тела. Вернее, полное отсутствие каких-либо ощущений.

«Что со мной? Почему я ничего не чувствую? Что случилось с моим телом? И есть ли у меня теперь тело? Как страшно!»

Страшно, но… ничто не ёкнуло в груди.

Не взорвался пульс. Ноги не стали ватными.

«Ноги. Как иногда не хотелось идти на работу, аж тошнило от одной мысли. Как не хотелось! А сейчас всё бы отдал, всё, что у меня есть, чтобы пойти, побежать, понестись сломя голову. Отдал бы всё, что есть… Только, что у меня есть? Ах да, мысли.

Мыслю, следовательно, существую.