Повелитель жизни. Наследие Норнов

– Но это же сила Разума! И давно это?

– Чем дольше мы рядом, тем сильнее связь. Поначалу я с трудом понимала что ты имеешь в виду, даже когда ты говорил, а теперь ощущаю мысли. Такое странное чувство, когда догадываешься о чём ты хочешь сказать, понимаешь? Даже в кончиках крыльев покалывает. Именно поэтому я не вышла из невидимости, когда ты встретился со своим другом, а ещё, в тот момент, когда ты наткнулся на глота. Ты хотел, чтобы я оставалась в невидимости, и я сделала так, как тебе было нужно.

– Поразительно. Нет, ты не подумай, я не хочу командовать тобой, но иногда эта ментальная связь между нами бывает очень к месту.

Я совершенно выбился из сил и запыхался. Сколько мы промчались по коридорам подземелья? За последнее время лично я намотал с десяток тысяч шагов, не меньше. Тут даже регенерация оказалась бессильной, мои мышцы ныли от напряжения и требовали отдых. Зато теперь есть возможность прокрутить в голове происходящее и расставить всё по местам.

Выходит, норны – предки людей? И Ковчег неспроста имеет такое название. Готов поспорить, что это либо колониальный корабль норнов, прибывший на новую планету, которая неожиданно оказалась заселена, или Ковчег – спасательный корабль, который унёс уцелевших норнов с гибнущей планеты. Тогда не удивительно, почему эти ребята приземлились здесь – вполне может быть, что у них просто не было другого выхода.

Но неужели норны совершенно забыли своё прошлое? Сколько времени должно пройти, чтобы воспоминания стёрлись из памяти поколений и превратились в легенды?

– Шпорочка, а скажи мне, у императора Антония Александрита есть какие-нибудь необычные вещи? Такие, что привлекают внимание и не поддаются привычному понимаю?

– Конечно, есть! Эх, Дэн, тебя бы отправить на учёбу в большой город.

– И давно он у него?

– У него – лет двадцать, а до этого был у его отца.

– Выходит, этот необычный меч был еще у него! Конечно, Шпора! Первый император был норном! Одним из беженцев, которые прибыли на эту планету и одним их тех, кто не пожелал оставаться в изоляции от остального мира.