Михаил Гущин. Ростовская академия

Точно! Велибор, ты что издеваешься? Я же бастард! Какая ирония, род Гущиных попытается спасти тот, кого они всем сердцем презирают и сторонятся. Судя по памяти бывшего владельца тела, кроме отца одна сестренка только хорошо к нему относится и с самого детства они крепко дружат.

Зараза! Ну почему всегда какая-нибудь подлянка? Насколько мне подсказывает память предыдущего владельца тела, он был внебрачным ребенком в семье Гущиных. Отец после смерти жены закрутил роман с простолюдинкой, которая и родила ему сына. И жил бы его потомок спокойно, но Игорю Всеславовичу захотелось ввести его в семью.

Стоит ли говорить, что общество не слишком-то и радужно восприняло появление очередного члена семьи Гущиных?

Хорошо, хоть образование отец дал толковое, да и к физическим нагрузкам Михаил привык. Оно и не удивительно, парню частенько приходилось отбиваться от нападок других ребят на улицах, а когда отец забрал его в родовое поместье и отправил на учебу, то и от других княжичей.

К своим девятнадцати годам парень имел неплохое телосложение и развил вторую ступень дара.

Стоп! Чего? Я прислушался к собственным ощущениям и понял, что внутри меня течет сила. Та-а-ак, а вот это уже интересно. Выходит, от отца мне все-таки кое-что, да досталось.

Как я уже понял, в этом мире благородные роды тем и отличаются от остальных, что могут использовать Дар. Если ты отмечен Даром, имеешь право стать благородным. По крайней мере, раньше мог. После Смутных времен еще придумали какую-то родословную, и если ты не из рода, который владел Даром из глубокой древности, или не получил особую милость от князя, будь добр довольствоваться участью простолюдина.

Вот почему все Одаренные бросились искать у себя хоть какие-то корни древних родов.

К счастью, мне искать ничего не нужно, род Гущиных – один из древнейших родов, вот только переживает он сейчас совсем плохие времена. Того и гляди, совсем канут в лету. Из всех Гущиных остался только дед Всеслав, прикованный к кровати, мой дядя – этот самый мужчина с длинными седыми волосами и младшая сестра, Александра.

– Миша! – в комнате появилась сестра. Она бросилась ко мне, обвила руками шею и положила голову на грудь. – Как же они тебя!

Девушка хотела что-то сказать, но не выдержала и залилась слезами. Я невольно провел рукой по ее волосам и погладил по щеке. Дядя с Захаром вышли из комнаты, оставив нас наедине. По лицу дяди я понял, что он не был сторонником сопливых сцен.

– Не боись, Сашка, прорвемся, – прохрипел я.