Михаил Гущин. Тайный агент

Уверен, Гаврюшов ценный свидетель и многое расскажет. Другого не дано.

Осмотревшись, я понял, что бой подходил к концу. Дружки Гаврюшова разбегались, некоторые пытались унести с собой раненых. На земле возле дома и внутри особняка лежали тела тех, кому повезло меньше. Убитых и тяжело раненых налетчиков было человек семь. Среди наших – Велигор и твердыня Васильевых – его все-таки задавили всей массой, но что тут поделаешь, твердынь выше пятого ранга страсть как не любят и стараются всегда убрать первыми. Палыч еще не пришел в себя.

– Он подставился, когда меня попытались ударить в спину, – рассказывала кому-то Андриянова. – Закрыл меня собой от удара, дурачок!

– Не дурачок, а старший брат, который переживает за сестренку. Старший брат – это ведь навсегда.

– Молчи уже, тебе нужно беречь силы! – Ирина Николаевна присела рядом с братом и принялась вытирать кровь с лица носовым платком.

– Слушайте, а здорово мы им наваляли! – произнес Фролов, осматривая поле боя. – Хотя, в этом нет ничего удивительного, ведь тут бился весь цвет Ростовского княжества.

– Должен сказать, против нас дрались тоже не мальчишки со двора, – отметил Андриянов.

– Николай, а вам не лучше ли не светиться? Думаю, полякам не стоит знать, что вы выжили после той битвы…

– Брось, Мишка! – Фролов улыбнулся. – Станислав Ягеллон уже давно в курсе обо всем, что случилось, так что с моей миссией покончено.

Шум на соседней улице заставил нас обернуться и перегруппироваться. Казалось, что сюда двигается несколько машин.

– Неужели подкрепление? – с волнением в голове произнесла Андриянова.

Мы собрались внутри дома и приготовились к бою. Из-за угла выскочили две легковых машины и небольшой автобус. Кортеж остановился возле дома Сорокина, и оттуда высыпали одаренные с нашивками Московского княжества.

– Дружина Великого князя! – закричал Серпухов.

– Ходят тут всякие, от Великого князя представляются, – прохрипел Палыч, который окончательно пришел в себя. – Почем знать, что вы не начнете громить здесь все вокруг?

– Геннадий Палыч, это свои, – произнес я, выходя из укрытия.

– Миша? – Серпухов повернулся ко мне и уставился на меня, словно перед ним был сам Великий князь. – Как ты здесь оказался? Где Ядвига?

– Это долгая история, – отозвался я.