Архипов. Стратег

 – Неужели бросим их на произвол судьбы?

– Территория на границе с Полоцким княжеством признана потенциально опасной. Всех жителей, живущих там, будут эвакуировать в безопасные районы.

– Ясно, – пробормотал Буров, чтобы не услышал капитан. – Значит, не уверены в своих силах и готовятся встречать врага на рубежах.

Горелов оставил нас, а я крепко задумался. Так, сработать нашей четверкой, которой мы выступали на олимпиаде не выйдет, это очевидно. Амалия уйдет к Бурову, а это значит, что нам придется искать спектра.

– Андрей, что думаешь? – Полина подошла ко мне, ожидая ответа.

– А что тут думать? У Бурова и Головина четверки сформированы, больше спектров нет, а это значит, что будут добивать до четырех человек другими спецами. Двух целителей в одну четверку явно не отдадут, а их у нас всего пятеро на два потока, скорее, оставят при штабе, значит нужно искать либо второго псионика, либо ратника.

– Андрей, для меня место найдется? – к нам подошел Суровцев, а Глеб тут же стушевался, почувствовал мощного конкурента.

– Егор, с удовольствием возьму, но только если Князева точно не с нами.

– А ты сам погляди! – Суровцев кивнул в сторону Амалии, которая крутилось рядом с Димой. Их четверка уже была сформирована. Девушка заметила мой взгляд, и едва заметно кивнула, давая понять, что я верно истолковал ее позицию.

– Если команда не против, я согласен!

На самом деле, Егор был чудесным усилением для нашего отряда. Потомственный военный, рассудительный и сильный одаренный. Лучшего компаньона и не придумаешь. Полина только обрадовалась, и даже Глеб сдержанно кивнул, принимая кандидатуру Егора. На всякий случай решил разрядить обстановку, чтобы избежать ненужной вражды.

– Ребят, сейчас среди нас нет конкурентов. Это не турнир, а настоящая война. Мы должны полагаться друг на друга, если хотим выжить и победить.

После исчезновения Камардина и бегства Борисова одаренных осталось ровно шестнадцать, что позволяло разделиться на четверки без проблем. В первую вошли Буров, Князева, Аглицкая и Пирогов. Вторая – Головин, Арнаутов, Кудряшов и Елизаров. А вот следующие две пятерки комплектовались из тех, кто остался. С нашей четверкой все было понятно, а в последней оказались Трегубов, Фрязин, Тихомирова и Савицкая.