Архипов. Стратег

– Проходите, ложитесь на кушетку, – небрежно бросил офицер и поднялся из-за стола.

Только когда он провел рукой над увечьем, я понял, что он целитель. Если не ошибаюсь, это тот самый Евгений Борисович Волконский – светоч из Москвы, который в прошлом году исцелил Разумовского.

– Так, будет очень больно, поэтому придется поспать. Вот, пей!

Волконский протянул мне флакон с какой-то мутной жидкостью, и я не думая его опустошил. Выбора все равно особо нет – либо пьешь, либо ходи хромой до конца жизни.

– Горжусь тобой, Андрюха! – придя в себя, понял, что сижу на берегу пруда плечом к плечу с дедом. Он сидит и с довольно ухмылкой на лице держит в руках удочку, делает вид, что смотрит на поплавок, а сам украдкой поглядывает на меня. Так, похоже, я в отключке, и у меня сработала связь с родом.

– Привет, деда! Давно не виделись.

– Да, много воды утекло. Давненько ты не заглядывал. Но я не держу обиды. У вас, в материальном мире дел невпроворот, все время куда-то бежите.

– А мы, получается, сейчас не в материальном мире?

– Молодец, быстро смекнул, – ухмыльнулся дед.

– И что же мы тут делаем?

– Я вот, ловлю рыбу и вспоминаю, как мы сделали из камыша укрытие, а потом бабку пугали. Помнишь?

– Да, досталось нам тогда обоим. Помню, ты, дед, тогда только к вечеру домой пришел и месяц без пирожков с картошкой куковал, а мне бабушка грозила крапивой. До сих пор помню тот пучок, что на калитке висел.

– Но ведь укрытие было замечательным, верно? Лучше не придумаешь, внук! – дед посмотрел на меня и улыбнулся своей широкой улыбкой, а его глаза выражали одновременно и гордость за внука и тревогу.

Сознание включилось как по щелчку переключателя, и я открыл глаза. На этот раз рядом деда не оказалось, а надо мной склонился Волконский и завершал манипуляции.

– Слушай меня внимательно. Если хочешь ходить, сегодня на ногу не становись. Будет болеть – потерпи, не проси заглушить даром.

– Благодарю за помощь! – жуть как хотелось проверить правда ли смогу наступать на ногу, но помнил запрет и не рисковал. Чтобы добраться до палаты, пришлось просить помощи сестер, потому как накатила слабость, да и сил почти не осталось. Зато до утра проспал, как убитый.