Союз трёх императоров

Он совершал лихие набеги на турецкие города, захватывал купеческие суда и участвовал в знаменитом Чесменском сражении. От адмирала Спиридова он получил наградную саблю, а от матушки-императрицы Екатерины – медаль с изображением горящих турецких кораблей и лаконичной надписью «Былъ». В 1774 году, после окончания той знаменательной войны, Любомир Мунивердич вместе с семьёй переехал в Россию. Он остался служить в Балтийском флоте и вышел в отставку при Павле Первом, дослужившись до звания капитана бригадирского ранга.

Сабля и Чесменская медаль с тех пор хранятся как семейные реликвии. На юного Гремислава они произвели столь сильное впечатление, что он твёрдо решил пойти по стопам своего пращура.

В Морском корпусе к обладателю столь экзотических имени и фамилии сразу же приклеилось множество прозвищ: Мундель, Гремислон, Гремизвон, Грехослав, Грехомундич, Му-Неверный и несколько других, совсем неприличных. Но он в силу своего характера не обижался, а наиболее языкастым сотоварищам отвечал тем же – придумывал им прозвища и сочинял язвительные эпиграммы.

Мунивердич обладал чувством юмора и был не лишён поэтического дара, хотя сам скромно называл своё сочинительство «стихоплётством».

Помнится, как-то перед входом своего приятеля в класс Казанцев громко объявил с трагическими интонациями в голосе:

– Так приходит Слава Мунди!

Разумеется, появление через пару секунд Мунивердича вызвало взрыв хохота, и у него появились ещё два прозвища – Слава Мунди и Глорий Мунди. Тогдашние кадеты (если быть точным, воспитанники) Морского корпуса изучали латынь, и поговорка «Sic transit gloria mundi» (Так проходит мирская слава) им была хорошо знакома.

Впрочем, Казанцеву Гремислав отплатил тем же: прозвища Коза, Казан-Байрам и Вова-Казанова – его рук (вернее, языка) дело.

Правда, озорство и ехидство – это едва ли не единственные общие черты характера двух однокашников. Мунивердич гораздо лучше преуспевал в учении, любил во всём порядок… И вообще, его внешняя легкомысленность была лишь маской, под которой скрывалось серьёзное отношение к жизни.

Грубо говоря, Казанцев – это энергичный разгильдяй, а Мунивердич – весёлый аккуратист.

Третьим в их компании был курляндский барон Роман Аренс. Он происходил из родовитой, но очень бедной семьи. На какую-либо помощь от родственников Аренсу рассчитывать не приходилось, он экономил на всём и не упускал возможности подзаработать, если появлялась хоть малейшая возможность это сделать.