Жестокий квест

В отличие от малокалорийного женского обеда из супчика и салата у него был полный поднос.

Людмила Владимировна хмыкнула:

– Хорошо, что мне не пришлось кормить молодого мужчину. Кроме плиты бы ничего не видела.

– А я бы и от рюмочки не отказался. Есть повод.

– Тебя включили в приказ на очередное звание? – ехидно спросила Петелина.

От нее не укрылось, что Железный Феликс подсел к ней не просто так. Его распирала скрытая гордыня.

– Майорские погоны не за горами, сегодня я за общество радуюсь. В нашей стране одним убийцей стало меньше, – напыщенно поведал Дорецкий, расправляясь с салатом оливье.

– Ты о ком?

– Семен Белькевич, он же Резак, покончил с собой в следственном изоляторе. Перерезал артерию на шее лезвием бритвы.

Женщины переглянулись. Смерть подозреваемого в камере всегда порождала массу вопросов. Тем более речь шла о заключенном, с кем Петелина накануне встречалась. За бравадой Белькевича и вспышкой злости она не разглядела подавленного состояния.

– Не сомневайтесь, – махнул рукой Дорецкий.

 – Резак оставил предсмертную записку. Полюбуйтесь!

Феликс включил свой смартфон и подвинул его к Петелиной. Елена внимательно рассмотрела сфотографированную записку без подписи. «Умирать не больно. Я готов ко всему».

– Текст неоднозначный, – прокомментировала она. – Да и бумага чистая без крови, а должен быть фонтан брызг, любой эксперт скажет.

– И откуда у Белькевича бритва? – резонно спросила Астаховская.

– Не придирайтесь, дамы. В тюрьме мобильник не проблема, а тут тонкое лезвие.

И записку Резак написал заранее. Кстати, после твоего, Петелина, несанкционированного допроса. Может, ты и лезвие ему передала? Это тянет на служебную проверку. Но мы же друзья? – Феликс поймал строгий взгляд Елены, блеснул улыбкой и продолжил уминать пищу.

Астаховская с показным энтузиазмом похвалила:

– Какое облегчение для следователя. Не нужно ничего доказывать.

– Туда ему и дорога! Резак признался в убийстве троих человек. Еще двоих я добавлю по косвенным признакам.

Или троих. – Дорецкий пожевал и приосанился. – Выдаю результат за половину управления. Массовое убийство на стройке тоже раскрыл.

– Опять Белькевич виноват? – картинно округлила глаза Астаховская.

– Людмила Владимировна, хоть бы у вас не должно быть поводов для зависти, – пожурил заведующую архивом Дорецкий и пояснил для Петелиной: – Один из двух задержанных на стройке дал признательные показания по каждой из четырех жертв.

– Быстро ты его расколол.