Жестокий квест

Семейный быт разложен по полочкам и подчинен строгим правилам.

– Мне чай, – ответила она.

– Стать фуа-гра моей печени не грозит, – посетовал Лопахин, намекая на печень перекормленных французских гусей.

– Лучше скальпель в руке, чем в животе, – парировала Астаховская и пресекла дальнейшие шуточки: – Лена пришла к нам по делу, а не на батл престарелых юмористов.

– У вас мило, – только и оставалось сказать Петелиной.

За чаем Астаховская разложила на столе листки с записями и поделилась выводами:

– Я проанализировала убийства мигрантов из Средней Азии и выделила те случаи, которые совпадают со способом убийства на стройке.

– Там было два типа удара: боковой режущий по шее и удар под ребра в печень, – напомнила Петелина.

– Шансов выжить никаких, – профессионально подметил Лопахин.

Астаховская кивнула и продолжила:

– Из сорока жертв, убитых холодным оружием, двадцать два человека зарезаны именно этими двумя способами. Одиннадцать ударом в шею, одиннадцать под ребра в печень.

– Это могли быть два разных убийцы, – предположил Лопахин.

– Вряд ли. В четырех эпизодах погибли сразу двое, одного убили одним способом, другого – другим.

– Пятьдесят на пятьдесят, как на стройке.

– И это еще не все совпадения. Убитые в печень были с порезанными лицами.

– Отвлекающий удар, – прокомментировал Лопахин. – Жертва хватается за лицо, и живот беззащитен.

– Более двадцати однотипных убийств, и никто не связал их в серию? – ужаснулась Петелина.

– Большинство раскрыты. В каждом эпизоде отдельный убийца. Железный Феликс постарался.

– Дорецкий и по массовому убийству в «Венском квартале» уже отчитался. Двоих подозреваемых задержал.

– А ты сомневаешься в их виновности?

– Теперь еще больше. Курьер Азис Тахиров в вашем списке есть? – спросила следователь.

Астаховская посмотрела записи и подтвердила:

– Да. Убит режущим ударом в шею.

– Сегодня в СИЗО я говорила с Семеном Белькевичем, известным среди журналистов по кличке Резак.

– И что это значит?

– Хромоту подозрительного прохожего припомнила свидетельница убийства студента Миронова.

– Убийство студента не укладывается в серию убийств мигрантов, – возразила Астаховская.

– Дело в том, что Миронов был на строке «Венского квартала» и мог видеть убийцу.