Светлый демон

Доктор салфеткой кровь промокнул и быстро слинял, а Хомут над нами стал изголяться. Вообще, Хомут по жизни наглый, но слабый. Если задирался, то исподтишка. А тут откуда силы взялись, попер на всех, как дед на салаг! Мы с Глыней ничего сделать не можем. Стас, самый здоровый из нас, в обычное время он Хомута одной левой. Но после укола Стасу все по фигу стало. Лежит, ржет по-тихому, балдеет. На нем Хомут чуть ли не на животе пляшет, а Стасу хоть бы хны, никакой боли не чувствует! Глынин Хомута сзади шваброй огрел, тот еще злее стал.

Субботин умолк. Я сопоставила его рассказ с тем, что слышала на заправке, и убедилась, что он не сочиняет. Армии ни к чему охранять заброшенный фармзаводик, а рачительному Хозяину вполне с руки нанять покладистых ребят, привыкших к дисциплине.

– Ты от Хомута сбежал? – спросила я.

– Не… Это после было. Хомут двое суток колобродил, не спал ни минуты, потом сдулся.

– Амфетамин вкололи вашему Хомуту, сильнодействующий.

– Чего?

– Это допинг для спецподразделений. Утраивает силы, повышает выносливость. С такой подкачкой можно мировые рекорды устанавливать.

– Не знаю, что там было, но Доктор был доволен. Хомут тоже. Ему понравилось быть суперменом. Еще просил. И Стас туда же. Хотя Стас просто валялся и лыбился. Ему Хомут руку распорол, а Стас боли не почувствовал.

– Скорее всего, Стас получил суровый обезболивающий наркотик.

– Во-во, наркотик! Я тоже так подумал. Ему Доктор рану штопал, а Стас наблюдал и не морщился.

– Хорошую вам вакцину от гриппа подобрали.

– Да уж… Но Стас и Хомут еще захотели, и Доктор им вколол. Правда, эффект был совсем другой.

– Какой же?

– Страшнее…

12

Яркие ксеноновые фары освещали каркас сгоревшего автомобиля, красно-желтые всполохи мигалок тревожили уснувшие по обочинам кусты. Геннадий Барсуков смотрел на остатки лихого «баварца» и кислые лица уязвленных милиционеров с Северного Кавказа.

– По какой статье будем дело заводить? – спросил высунувшийся следователь, морщась от запаха тлеющих покрышек.

Барсуков взглянул на старшего из группы командированных.

– Я думаю, наши гости не будут подавать заявления. Вы не пострадали? – с издевкой поинтересовался он.

Кавказец скрежетнул зубами и невнятно выругался.

– Ну, вот, заявления не будет.