Проклятие пустыни

Но не это больше всего поразило Тихона. Сразу под глазами, там где у старика должен был начинаться нос, топорщилась маленькая горбинка. Под ней темнели две безобразные дырки. Самого носа не было вовсе. Вместо него виднелась затянутая грубыми рубцами лиловая кожа.

Заколов невольно отшатнулся. Из-за отталкивающих деталей лицо аксакала выглядело пугающим и злым. Не мудрено, что его считают колдуном, подумал Тихон, пытаясь незаметно отодвинуться.

– Кто нарисовал бумагу? – четко спросил старик.

– Один знакомый.

Но это не важно, – поспешил ответить Тихон. – Мы просто хотим разыскать это место.

– Зачем? – Лицо колдуна надвигалось.

– Как вам сказать? – Заколов старался отвернуться, но безобразные ноздри и цепкие глазки колдуна незримыми гарпунами вонзились в его лицо. Только сейчас Тихон задумался: почему у меркантильного Толика возник интерес к этому поиску? Для Тихона схема и карта выглядели, как условия интересной логической задачи, требующей нестандартного решения. А Толик говорил что-то про необычного верблюда, припомнил он.

Так и надо объяснить старику. – Возможно, это место представляет интерес с точки зрения археологии или палеонтологии. Мы хотим покопаться там, только и всего.

Тихон добродушно улыбнулся, но его слова почему-то совсем не успокоили аксакала. Колдун еще раз тревожно сверкнул глазами и обратился по-казахски к Мурату.

– Дед спрашивает, что такое палеонтология? Как лучше ему объяснить? – перевел вопрос Мурат.

Тихон постарался ответить простыми словами:

– Ну, это, когда ищут кости, черепа умерших существ, и по ним определяют, кто это был, отчего он умер, и когда это произошло?

Бекбулат смерил Заколова тем же колючим пристальным взглядом, но в этот раз он окинул взором всю фигуру, словно старался получше разглядеть и запомнить нового человека.

Затем аксакал вернул бумагу со схемой и полуутвердительно, полувопросительно произнес:

– Твое имя – Тихон?

– Да.

– Давайте пить чай, – предложил Бекбулат, ничего так и не сказав про рисунок.

Мурат наполнил пиалы ароматным зеленым чаем. Из-за стен послышался приглушенный, но отчетливый крик, похожий на вой. Крик, судя по всему, был такой же, как ребята слышали перед входом в юрту. Он был протяжным, однотонным и необъяснимо тревожным.

– Шиха, – прислушавшись, изрек Бекбулат.

– Шиха? – удивился Мурат. – Та самая?

– Да, – подтвердил старик. – Она вернулась.

– Кто такая Шиха? – осторожно спросил Тихон.