Проклятие пустыни

 – Сейчас ведь не каменный век. Кто в это поверит?

– Это в Москве, может, не верят. А поживешь в этой глуши и не в такое поверишь. Ты побачь кругом, – Федорчук широким жестом показал на окрестности. – Здесь за пятьсот лет, наверное, ничего не изменилось. Дикие места. Людей нет. Вишь, даже дорогу не наездили.

– Поглядите! Вон два верблюда! – удивленно показал Влад.

– Небось, колдуна. Значит подъезжаем. А может из аула заблудили. Верблюды здесь всегда сами по себе пасутся.

Федорчук вытянул нос над рулем, всматриваясь вдаль, наконец, разглядел впереди крышу длинного барака и искренне обрадовался:

– Вот, черт, нашел! За два года дорога совсем затерлась.

Когда уборочная начнется, может грузовики и накатают. В прошлом годе здесь в степи вашего брата студента не было. После того случая испугались ваши преподаватели сюда ехать. Всех тогда в районный центр на ток отправили, зерно молотить.

– После какого случая? – заинтересовался Влад.

Но автомобиль уже подкатывал к приземистому бараку, сержант милиции внимательно осматривал постройки и не расслышал вопроса.

– Приехали, – громогласно заявил Федорчук, когда остановил машину. – Вот ваша берлога. Дыра несусветная! Но для молодежи самый раз. Темно и от предков далеко. Так ведь, хлопцы?

– Мы и так от них далеко, – ответил за всех Заколов. – И лишних пятьдесят километров роли не играют.

– Ну, да, общага, – согласился сержант, вспомнив, где подсадил ребят. – Но здесь вам не город.

Здесь все будет по-другому.

Выйдя из машины, ребята огляделись. В голой степи без единого деревца или кустика стояли два вытянутых барака. По остаткам обшарпанной и местами обвалившейся штукатурки можно было догадаться, что когда-то стены имели белый цвет. Между бараками располагался длинный стол под навесом. С одной стороны навеса было сооружено что-то наподобие кухни с большой чугунной плитой, которую предстояло топить, по всей видимости, дровами. Рядом на невысоком кирпичном возвышении вытянулась цистерна для воды.

В стороне расположились дощатые туалеты. Все это было покрыто мелким невесомым песком похожим на толстый слой пыли.

– Давно тут людей не было. Два года! Вот это дерьмо вам и предстоит облагородить! – чересчур бодро произнес Федорчук, словно пытался голосом разогнать скопившуюся тишину.

После гула шумного «уазика» звенящее безмолвие навевало тревогу.

– Теперь это ваш лагерь.