Проклятие пустыни

Они только вчера вернулись в город и, как все студенты, оживленно перешептывались с однокурсниками, делясь впечатлениями о прошедших каникулах.

Проректор института поздравил первокурсников с поступлением и дальше уделил внимание значению космических полетов для общего прогресса человечества. Он говорил запальчиво и быстро:

– Темпы ускорения скорости развития космических полетов достигли небывалых масштабов. Мы сейчас стоим здесь, – ткнул он пальцем в землю, – а над нами летает большая космическая станция, состоящая из трех независимых модулей с четырьмя космонавтами на борту!

Палец оратора теперь указывал вверх, и многие задрали головы в чистое небо, ожидая воочию лицезреть подтверждение слов проректора.

– Во, старикан, дает! Четвертую производную в речь ввернул, – прокомментировал слова проректора Тихон Заколов, потирая маленький шрам над губой.

– Что? – не понял Борис Махоров, прилетевший вчера из Москвы. С ним Тихон и Александр вновь поселились в одной комнате.

– Скорость – производная первого порядка, ускорение – второго, темп – по сути та же скорость. Получается, что «темпы ускорения скорости» – это производная четвертого порядка, – пояснил слова друга Саша Евтушенко.

– Вы, мужики, опять в своем репертуаре! – искренне подивился такой логике Борис. – Может вы в его словах еще и интеграл найдете?

– Это логично, – невозмутимо согласился Тихон. – Его он употребил в самом начале Помнишь: «ваша молодость открывает перед вами сотни путей».

– Слишком много индивидуальных коэффициентов у такой функции, – подхватил тему Сашка. – Да и интеграл как минимум должен быть двойным – по времени и по месту. Место я понимаю, как комплексную функцию среды и эпохи.

Заколов и Евтушенко увлеклись развитием теории математического описания судьбы человека. Махоров, уже привыкший к их страсти все формулировать языком точных наук, лишь покачал головой и придвинулся поближе к Боне. С ним можно было обсудить более интересную тему: как изменились девчонки за лето?

Проректор, заканчивая эмоциональную речь, объявил то, о чем и так все догадывались.