По лезвию денег

Вскоре я убедился, что модернизировать сложную программу сегодня не в состоянии, не позволяла душевная боль, мешавшая сосредоточиться. Раздражало все: привычное гудение компьютеров, шум кондиционера, скрип кресла и даже битое яблоко, попадавшее в поле зрения.

Я переключился на рутинный труд, которым обычно занимался Голиков. Это проверка каналов связи, анализ текущих цифр, поиск сомнительных операций. Я стремился хоть чем-то занять мозг, чтобы вытеснить угнетающие мысли о семейной трагедии. Постепенно технические проблемы отодвинули на задний план остальное.

Я вслух прокомментировал увиденное на мониторе:

– Какая-то ошибка. В терминалы поступила одна сумма, а на счет зачислена сумма меньше.

– Где? – откликнулся Голиков и подкатил в офисном кресле ко мне. – Ах, это. Никакой ошибки, сейчас подправлю. Подвинься.

– Что ты делаешь? – нахмурился я, наблюдая, как Олег вносит изменения в таблицу банковских транзакций.

– Свою работу. Ввожу скрытый корректирующий коэффициент, согласно распоряжению босса.

– Я что-то не понял насчет коэффициента.

Голиков усмехнулся:

– Юрий Андреевич, не будь наивным. Ты думаешь, зачем Радкевичу сеть сомнительных платежных терминалов «Юпитер-оплата», если у нас имеются официальные банкоматы?

– Расширение бизнеса.

– Правильно. Но какого бизнеса? – Глаза Олега хитро блеснули, он понизил голос: – Через терминалы поступает неучтенная наличка.

– Почему я не в курсе?

– Потому что ты правильный, а я гибкий, – снисходительно улыбнувшись, выпятил грудь Голиков. – Зачем ты вообще полез не в свою зону ответственности?

Я сжал ладонями голову, вспомнил о дочери и простонал:

– Отстань.

– Перебрал вчера? – посочувствовал Олег. – Выйди, проветрись, выпей крепкий кофе. Могу аспирином поделиться.

– Ничего я не хочу! – взвился я, схватил битое яблоко и швырнул его в корзину с мусором.

– Баскетболист из тебя хреновый, – прокомментировал бросок Голиков, глядя на опрокинутую корзину и ускакавший плод.

Он покачал головой и пошел устранять последствия неумелого броска. Я остался один на один с тяжелыми мыслями, чувствуя себя хуже некуда. И жизнь, и работа разом повернулись ко мне неприглядной стороной. Мои руки долго не прикасались к клавиатуре, и дисплей погас.