Изнанка правды

Шилов прочел текст с явной симпатией к осужденному, и Петелина услышала свою фамилию. Она уже видела записку в интернете и догадывалась, что информационный вброс породит грязные отклики, подобно кругам на воде от брошенного камня. Однако сейчас о ее роли в деле Самсонова разом узнали миллионы телезрителей, теперь нужно готовиться не к ряби возмущения, а к волнам негодования.

Аппетит пропал. Елена бросила столовые приборы на тарелку, вытерла пальцы, изорвав салфетку.

– Лена, причем тут ты, если приговор выносит суд, – попробовал утешить любимую женщину Марат.

Она снисходительно взглянула на него, как на малое дитя.

А телеведущий Шилов преподнес новый сюрприз:

– В нашей студии Маргарита Сергиенко. Она главный свидетель обвинения в деле Самсонова, и сегодня Маргарита готова признаться, что оклеветала его.

Камера переключилась на гостью. Сергиенко прошла к диванчику, глядя в пол. Села, сжав руки на коленях, подняла виноватый взгляд и заговорила в протянутый микрофон.

Девушка рассказывала ту же историю, что в кабинете следователя. Как в первый момент соврала из-за черной зависти к незаслуженному богатству, а потом, когда одумалась, ее уже и не спрашивали. Только теперь в студии она говорила без нервных всхлипываний, обреченно и возвышенно, словно каялась.

Шилов умело поднял градус дискуссии:

– Девять лет! Девять лет строго режима – вот цена минутной слабости.

Аудитория негодующе загудела. Камера выхватывала гневные лица, бросавшие обвинения: «ты жизнь человеку сломала», «как можно так врать», «почему не призналась раньше», «а если тебя на девять лет за решетку»! И так далее в том же духе.

Шилов жестом попросил тишины и дал слово Маргарите:

– Вы слышали мнение студии. Что вы ответите?

– Простите. Я виновата и прощу прощения у всех честных людей и прежде всего у Игоря Самсонова.

Оператор показал крупным планом, как Маргарита склонила голову и вытерла слезинку. Затем девушка подняла влажные глаза и произнесла на камеру:

– Теперь, когда я сказала правду, вы не представляете, насколько мне стало легче. А за свою ошибку я готова понести любое наказание.