Казнь в прямом эфире

Самосуд вершит неуправляемая толпа, а в данном случае имеет место цивилизованное голосование.

– Голосование, – с отвращением прошипел вице-губернатор и перевел взгляд на выбивающуюся из общего серого ряда ярко одетую женщину. – Вы кто такая?

– Старший следователь майор юстиции Петелина.

– И что же вы делаете?

– Участвую в расследовании. Ищу преступника, – казенным языком ответила Елена.

– Не тем занимаетесь! – вскипел чиновник. – Сначала заблокируйте провокационную трансляцию, а потом уже ищите кого хотите! Всем ясно?

Бельский обвел взглядом притихших мужчин.

Однако Петелина не собиралась молчать. Что ей терять, она в отпуске.

– Быстро заблокировать сайт не получится. Для этого нужно решение суда.

– Суда? Вы издеваетесь? У вас под носом незаконный Суд Народа объявился, а вы в бумажной волоките погрязли! Вбейте в свою башку главное. – Чиновник для наглядности постучал себе по лбу. – Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы народ судил и карал. Это прерогатива власти! И если власть в моем лице требует закрыть вредоносный сайт, значит, закрыть и точка! И сделать это немедленно!

– Это трудно осуществить технически, – заметил один из следователей.

 – Каждый провайдер должен принять комплекс мер по блокировке сайта. Провайдеров много, они нерасторопны. Но даже это не панацея, в сети существуют контрмеры…

– Не пудрите мне мозги! – замахал руками Бельский. – Это ваши проблемы. Пока мы здесь сидим, народ решает за нас, кого казнить, кого миловать. А если они войдут во вкус и займутся решением других проблем? Без нас с вами.

Это недопустимо! Сайт Sud Naroda – это заговор против власти!

Чиновник потряс дорогим телефоном и, наверняка, разбил бы его без сожаления, если бы ненавистная трансляция исчезла сразу у всех.

– Пресеките провокацию, задержите врагов, а мы уж их покараем. Чтобы впредь никакого Суда Народа! Это понятно?

– Так точно, – понуро ответил Шумаков.

– Тогда за работу! Все остальные дела по боку! Занимайтесь только этим делом особой государственным важности.

Отчитываться мне лично на постоянной основе.

В коридоре Петелина нагнала Шумакова. Ее распирало негодование.

– Геннадий Александрович, вы не заметили, Бельский не заикнулся про узника, будто и не существует человека, закованного в цепи.

– Он ясно выразился, что ему плевать на всяких там пекарей. А ты к чему клонишь?

– Кого мы должны спасать? Того, кто в клетке, или вот этих в мягких кабинетах? – сделала жест рукой следователь.