Казнь в прямом эфире

Вы знаете, кто это такой?

Антонов ткнул пальцем в сторону Панина, тот благодушно улыбался.

– Ах ты, мразь! – не выдержал инженер и набросился на пекаря, схватив за грудки.

Панин не сопротивлялся. Антонов дернул, что есть сил, и в его руках оказался фартук с усатым пекарем. Девочка зарыдала, мамаша грудью защитила дочку от дикого посетителя.

– Что происходит? Отстаньте!

– Он… он… Его надо бояться.

– Уйдите!

– Да он же…

– Я здесь работаю, – прервал взволнованного инженера Панин. – А вы, гражданин, заканчивайте хулиганить.

– Да я тебя засажу!

– Разве вы вправе меня судить? Остыньте и уходите, – спокойно парировал Панин.

– Я вызову полицию! – пригрозила женщина.

На Антонова смотрела возмущенная мамочка, презрительный Панин и страшно напуганная девочка. Они сгрудились, как единое целое против общей опасности. Маленькая Софья испугалась его, а не педофила. Антонов представил, как его выходка будет выглядеть в глазах полицейских. Это катастрофа. Лучше уйти.

Раздосадованный, он направился к выходу.

– Кошмар! – причитала женщина, ища защиту у пекаря. – Спасибо, что заступились за дочку. Сколько я вам должна за пирожное?

– Ну что вы. Давайте знакомиться, – любезно отвечал Панин. – Меня зовут Борис, я здесь работаю.

– Дарья Дорохова…

Выйдя на улицу, Антонов бросил взгляд сквозь витрину. Панин снова одел фартук, выпятил грудь и смотрел на него с презрительным превосходством. В этот момент последние сомнения у Константина отпали. Беспорядочные идеи, приходившие ему в разгоряченную голову в последние дни, сформировались в единое целое.

Надо действовать! Но как это осуществить? Справится ли он? С кем посоветоваться?

Глава 7

2 июня. 14:35. 2 дня 18 часов 55 минут до казни

Для непосвященных пухлые тома уголовных дел кажутся непроходимой трясиной, однако опытный следователь Петелина знала, как «прыгать с кочки на кочку» и быстро почерпнула нужные сведение о Борисе Панине, осужденном за принудительные действия сексуального характера в отношении детей младше 12 лет.

За годы службы она сталкивалась с разными преступниками, мотивы некоторых по-человечески были понятны. Отдельные оступившиеся вызывали даже сочувствие, да и слова «заслуживает снисхождения» вполне юридический термин, встречавшийся в ее обвинительных заключениях. Но все это никак не относилось к Борису Панину. Подонок воспользовался положением детского тренера, фактически учителя, и домогался девочек, которые полностью ему доверяли.