Казнь в прямом эфире

Сейчас ему сорок два года, ранее работал детским тренером по плаванию в Митино, этот жилой район примыкает к Красногорску. Там и проявились его пагубные наклонности в виде нездорового интереса к маленьким девочкам.

– Насколько маленьким? – предчувствуя ответ, напряглась Елена.

– Семь-десять лет.

– А нездоровый интерес это…

– Насильственные действия сексуального характера.

– Панин педофил, – констатировала Петелина. Теперь она смотрела на узника иным взглядом, но все-таки уточнила: – Его вина доказана?

– В уголовном деле фигурирует шесть пострадавших девочек, самой старшей из которых было десять лет.

– Мразь! – не сдержалась Елена.

– Осужден на четырнадцать лет, – продолжил полковник. – Вышел условно-досрочно два месяца назад, отсидев неполных двенадцать. Вернулся жить к матери в Митино. В колонии получил специальность пекаря, что помогло ему устроиться на работу в кафе-пекарню здесь в Красногорске.

Петелина посмотрела на вызывающий кроваво-красный заголовок сайта «Суд Народа» и указала:

– Дело поручили главку, потому что…

– А как ты думала? – не сдерживал раздражения полковник. – Начальство в панике. Порядок рушится, если вместо власти суд и приговор будет вершить народ. Трое суток отмеряно на голосование по педофилу, а дальше занавес – ты видела варианты приговора.

– И вам приказали срочно остановить это безобразие, – догадалась следователь.

– Вот почему я тебя привлек? Потому что у тебя интуиция. Ты даже слово точное повторила – безобразие! Именно так это видится из высоких кабинетов.

Елена понимающе кивнула и спросила:

– Что еще известно?

– Да ничего толком неясно. Кто-то сделал сайт, заковал педофила в специально подготовленной камере, подключил трансляцию, разослал ссылку по новостным каналам и началось!

– Панин успел взяться за старое?

Полковник пожал плечами:

– Разбираемся.

В комнату стали заносить столы, греметь стульями, тянуть удлинители от розеток. Петелина и Шумаков вышли в коридор.

– Панину может мстить кто-то из пострадавших, – предположила следователь.

– Черт бы подрал такого терпилу! Хотел бы отомстить, грохнул бы педофила по-тихому в подворотне, и мы бы расследовали обычное убийство, – не скрывал сожаления полковник.