Контуженый

Моя вина в том, что я выжил? Или отшибленная память засыпала прахом реальную подлость? Как разобраться? И что ответить, когда спросят по-настоящему?

На Ростовском автовокзале я принимаю решение – госпиталь подождет. Ищу автобус в родной Дальск.

10

И вот я в нашем дворе. Левая рука подвязана бандажом косынкой. Каждое движение отдается острой болью в груди. Опускаюсь на скамью, принимаю обезболивающее. Через час-другой должно стать легче.

Накатывает воспоминание. Я с лучшим другом Антоном возвращаюсь из армии, нас встречает радостная Злата.

Сейчас я тоже вернулся из армии с настоящей войны, и на мне военная форма. Не такая красивая, как раньше, без значков и аксельбантов. Даже шеврон «Группы Вагнера» пришлось снять, как предписано в контракте. Но главное отличие – я один. Друга нет. И Злата не бросится мне на шею.

«Злата, я должен объяснить тебе…»

Я плохо соображаю, какие найду слова для оправдания, но ноги сами собой ведут меня в ее квартиру.

Дверь открывает ее отец, наш школьный учитель литературы Павел Петрович Солнцев.

Каждый сентябрь он задавал сочинение на тему: «Как я провел лето». Я грыз ручку над чистым листом тетради и мучительно выдумывал, что же было такого особенного в стремительно пролетевших трех месяцах.

Вот сейчас бы мы написали, как провели лето. Читай, дорогой учитель, только запасись валидолом. За спиной не лето, а новая жизнь на границе смерти.

Спохватываюсь: не мы, только я. Новая жизнь стала последней для моих друзей. Без матерных слов мое сочинение не получится, хорошей оценки всё равно не видать.

Вжимаю голову под взглядом Павла Петровича. Антона со мной нет и немой упрек читается в глазах его отца. Я оправдываюсь, как опоздавший ученик:

– Только приехал. После ранения отпустили.

Павел Петрович освобождает проход, я захожу в квартиру. Меня встречает Анна Николаевна, мама Златы и Антона.

В первый момент женщина шокирована:

– Это ты, Никита?

Я смотрюсь в дверцу зеркального шкафа. Осунулся, щетина, белесые волосы на висках, а глаза взрослые, чужие.

Это не прежний Никита Данилин, это новый человек – Контуженый.

Анна Николаевна спохватывается. Она воспитательница детского сада и говорит четкими инструкциями:

– Проходи, Никита. Садись. На стул садись, за стол. Я принесу воды. Пей.

Я выпиваю целый стакан, жду, верчу головой, прислушиваюсь. Злата не появляется.

Спрашиваю:

– Злата в рейсе?

– Наша Злата уволилась. И уехала с вещами.

– Куда?

– Отсюда.