Диджей

– Композитор, Вокалистка, Дирижер, – задумчиво повторила Аня. – Не семья, а целый оркестр.

– Интересно, кем станешь ты?

Аня вздохнула и призналась:

– С учебой у меня так себе. Мы с Полиной в продавщицы пойдем.

– Продавщица. – Трифонов прислушался к звучанию слова и покачал головой. – Нет. Ты в маму и дедушку.

– Что это значит?

– Лучше пока не знать.

– Почему?

– Расскажу, когда повзрослеешь.

– Спасибочки! – бросила Аня. Странный гость, говорящий загадками, стал ее раздражать. – Я уеду отсюда.

– Нашел тебя здесь, найду и в другом месте, – спокойно отреагировал Трифонов.

– Да пошли вы!

Аня разозлилась. Гость разрушил зыбкую надежду, что где-то есть мама и папа, которые обязательно ее найдут. Оказалось, не так. Она сирота! Кроме подруги у нее никого нет. И этот дядька ей совершенно не нужен.

Аня вскочила и побежала к Полине.

– Ты вся в маму, – услышала она за спиной голос Трифонова. – Мы еще увидимся.

Он произнес это тихо, когда девочка скрылась из вида.

Сейчас, около кабинета оперативников, Нота вспомнила Сергея Васильевича Трифонова. Вспомнила его звание – полковник госбезопасности. Вот, кто мог бы ей помочь разобраться с милицией. Она уже думала, как найти полковника, но подслушала разговор Ракитина и теперь знала, волноваться незачем, ее отпустят.

Старший лейтенант Ракитин выждал еще минут сорок. Затем спустился. Подозреваемая безмятежно развалилась на стуле около его кабинета.

Ракитин проворчал:

– Сегодня свободна, Самородова. Можешь идти.

– Мои пальчики не подошли? – ехидно спросила Нота.

– Ты все еще под подозрением. До встречи.

– До встречи с вами? С чего бы?

– Ревность частый мотив для убийств.

– Я не люблю Ринга, – отрезала девушка.

– Заметь, про любовь я не спрашивал. У Ринга много поклонниц?

– Вагон и маленькая тележка. У меня теперь тоже!

– Тогда до встречи, диджей Нота.

– Пока-пока, – ехидно попрощалась Аня.

Выйдя из отделения милиции она столкнулась с Рингом. Не успела ахнуть, как Круглов процедил:

– Что-то быстро тебя отпустили. – Он явно ждал ее и встретил неприязненным взором.

– Костя, ты что здесь делаешь? – удивилась Нота.

– А меня три недели держали, – продолжал выражать недовольство Ринг.

– Ты так говоришь, будто я виновата.

– А кто? Это же ты придушила Софью из-за ревности. Я так и сказал Ракитину.

– Ах вот кого я должна благодарить.