Смирительная рубашка для гениев

– Пошел! Пошел, Геморрой, отсюда! У нас своего геморроя хватает! – закричал он на мужика и затолкал, затолкал его ручонками в могучий живот. И хотя этот гигант мог бы одним ударом кулака снести Андрея или, хлопнув сверху, для смеха вбить его голову между плеч, но вместо этого захныкал, как ребенок, и попятился, и попятился. и, помня обиду, плача пятился до двери, хотя Андрей уже уселся на прежнее место.

– Ничего себе! Ты их не боишься. Мало ли что замкнет в башке, – с уважением сказал я.

– А чего их бояться-то.

Это же психи, – аргументировал бесстрашие Андрей. – Ну, короче. Я здесь в дурке тоже не просто так прохлаждаюсь, я тут на задании. – он внимательно и с подозрением посмотрел на меня, – но тебе пока об этом не скажу. Не доверяю я тебе. Всем новеньким не доверяю, – и, подумав, добавил: – И стареньким тоже.

Наверное, зря я поторопился причислить Андрея к нормальным. Нужно быть с ним поосторожнее.

– А если тебе так уж неймется, до понедельника выписаться могу посодействовать.

Он хитро смотрел на меня.

– Я тоже думаю, что раз ты с санитаром в нормальных отношениях, то, может, объяснишь ему про меня, расскажешь, как все было. Пусть примет меры.

– Это глухо, – авторитетно заявил Андрей и почесал за ухом. – Подумают, что я историю эту выдумал. Мы в дурдоме и должны жить по его законам, объяснения здесь не прокатят. Есть только один путь, я его для себя разрабатывал, но тебе вижу нужнее. Через отделение я тебя проведу, у меня ручка стыбжена, потом через женское… по лестнице… до забора.

Ты как, по деревьям лазать умеешь?

– Да, нормально.

Он встал, подошел к окну, я тоже поднялся.

– Видишь, дерево растет близко к забору?

– Ну, вижу.

– Залезаешь на это дерево, спрыгиваешь на забор, а оттуда на улицу. Стена метра три, в крайнем случае, сломаешь ногу. Но это фигня, срастется.

– А колючая проволока? Я же с дерева прямо на колючку попадаю.

– Вот это-то ерунда. Напряжение по ней пускают с одиннадцати вечера до девяти утра, поэтому нужно только днем.

Если бы ночью можно было перелезть – все бы психи давно разбежались.

– А через охрану никак? – упавшим голосом спросил я.

– Ты что того? – он покрутил пальцем у виска. – Там такие псы с лицензиями и пистолетами, ни одного психа живым не выпустят. Военные секреты охраняют. Ну чего, решайся.

– Ладно, давай попробуем, – нехотя согласился я.

Мысль о том, что мне придется провести здесь два лишних дня, повергала меня в ужас.