Дирижер

Среди них немало тех, кто приехал гулять на широкую ногу.

– Купюры без хозяев не шелестят, вечером в гостинице послушаю, – обещала Сана и укладываясь поудобнее на лежаке. – А сейчас мы с малышом загораем.

В номере перед ужином Самородов продолжил наседать на жену:

– Ладно, сегодня отдыхаем. Но у нас должен быть план на завтра. Нашла подходящие кандидатуры?

Собираясь в дорогой ресторан, гости залезали в потаенные загашники за деньгами и отсчитывали купюры. Сана прислушалась к огромному зданию и отметила в памяти три номера с наиболее плотными пачками: на четырнадцатом, десятом и шестом этажах.

– Сколько у них? – заинтересовался Антон.

– Я не Санат. Только он может определить номинал купюры по характерному хрусту.

– Классно! Спроси у него за ужином.

В ресторане беременной гостье выделили столик в самом дальнем углу от небольшой возвышенности, именуемой сценой. Расстояние между Саной и музыкантами не мешало общению. В перерывах между песнями, склонившийся над синтезатором Дирижер, выслушал вопросы сестры и прошептал в ответ:

– У гостей на четырнадцатом этаже неделю назад было пятьсот рублей, сейчас осталось рублей триста.

Санат замолчал, и сестра ему напомнила:

– Ты не сказал про шестой.

– Шестьсот двенадцатый, двухкомнатный люкс? – нехотя уточнил брат.

– Да, шикарный номер. Гости явно с деньгами.

– Забудь про них, – отрезал Шаманов и заиграл вступление к очередной песне.

Сестра удивилась нервной реакции брата.

Чуть захмелевший бравый мужчина лет сорока с усами и бакенбардами был одет в голубой морской китель с четырьмя золотистыми нашивками на рукавах. Он потягивал коньяк из широкого бокала и перекидывался фразами с барменом, уважительно кивавшем гостю. Красивая рыжая девушка рядом с ним явно скучала и вертела в руке бокал с белым вином.

Сана указала взглядом на них мужу:

– Постояльцы люкса на шестом.

Антон рассмотрел парочку и сделал вывод:

– Капитан дальнего плавания в солидном звании. Дядька при деньгах, у молодой жены приличные украшения.

Пока звучали следующие песни Сана внимательно слушала разговор импозантного капитана с барменом. Моряк представлялся капитаном атомного ледокола Северного флота.