Бумеранг мести

Елена Павловна выдержала долгую паузу, пошелестела бумагами, словно подсматривала там важную информацию, и неожиданно сменила тему:

– Белов, где вы находились сегодня в четырнадцать ноль-ноль?

Студент наморщил лоб и закатил глаза, словно его спросили о том, что случилось годом ранее. Петелина внимательно наблюдала за ним: действительно вспоминает или притворяется?

– В два часа дня? – уныло переспросил Белов.

– В это время убили Леру Богданову.

– Я так и подумал! Значит, вы все-таки хотите обвинить меня.

В этот момент в кабинет буквально ворвался Михаил Устинов. В руках он держал распечатку результатов экспертизы.

– Елена Павловна, я на минутку.

Петелина встала и включила верхний свет. По азартному блеску в глазах Головастика следователь догадалась, что у него важные и своевременные новости. Если бы они не касались текущего допроса, эксперт повременил бы с визитом. Но раз он вошел без приглашения, значит, имел на руках неопровержимые доказательства.

– Закончил экспертизу? – уточнила она.

– Да, – уверенно кивнул Устинов и перевел уничижительный взгляд на фигуру задержанного.

– Говори, Миша, – разрешила Елена, не заглядывая в бумаги.

Психологическое воздействие в виде «разорвавшейся бомбы» – незаменимый ингредиент фирменного рецепта успешного допроса.

– Отпечатки пальцев Олега Белова есть на осколках бутылки мартини и на пластиковой бутылке воды, которой пользовалась заложница.

– Очень любопытно. – Следователь оперлась на стол и нависла над задержанным.

Устинов перелистнул страницы, и Петелина поняла, что это еще не все важные новости. Так и оказалось.

– А на подошвах его ботинок обнаружена цементная пыль из здания фабрики, где произошел взрыв. Вот заключение.

Эксперт передал бумаги Петелиной. Взгляды следователя и эксперта прожгли подозреваемого с разных сторон.

Студент не выдержал давления.

– Ну вот, я же говорил…

14

Иван Майоров заглянул в лабораторию. Оба эксперта, Устинов и Маслова, были заняты проведением исследований. Бросалось в глаза различие в их темпераментах. Маслова склонилась над аппаратурой и каждое действие предпринимала после некоторого раздумья, Устинов же метался между приборами, словно у него было четыре руки и две головы.