Бумеранг мести

Это подтвердит каждый!

– Что ваши слова против экспертизы? Судмедэксперт не нашел пулевых отверстий в теле девушки.

– Но как же…

– Очень просто. Над дверью был прикреплен датчик на размыкание. Когда ее выбили, сработало взрывное устройство. Ты понимаешь, что это значит?

Елена и Марат впились друг в друга взглядом. Короткие мгновения, казалось, тянулись вечно. Оперативник первым опустил глаза и помотал головой, словно пытался избавиться от боли. Елене стало стыдно, что она, воспользовавшись своим отсутствием во время штурма, пытается переложить вину на другого, лишь бы выгородить себя.

Следователь умерила свой гнев:

– Из-за наших поспешных действий погибла невинная девушка, а также мальчишка, который был рядом с ней.

– Он не мальчишка, он – преступник.

– Он сообщник. Настоящий преступник ушел с деньгами и показал нам фигу.

Валеев вспомнил обиду, взмахнул кулаком, собираясь выразить возмущение, но взгляд его быстро потух.

– Я слышал его смех. Он засмеялся так подло и нагло… А потом раздались выстрелы или что-то похожее на них. И мы сорвались.

– Он просчитал ваши действия. Умело сыграл на нервах.

– У нас не было времени на раздумья. Всё решали секунды!

– Зато сейчас времени – хоть подавись. А когда нас уволят, времени будет море – утонуть можно.

Оперативник и следователь опустили взгляды. Каждый из них хотел отмотать время назад, чтобы исправить чудовищную ошибку и не допустить трагедии.

9

Каждый раз, оказываясь в криминалистической лаборатории, Ваня Майоров испытывал трепетное уважение при виде сложных приборов, по-шмелиному жужжащих компьютеров, хитрых инструментов и таинственных склянок с химикатами. Но сегодня огорченный неудачами оперативник был похож на грозовую тучу. Он ворвался в лабораторию, чуть не столкнув по пути к Головастику подставку для пробирок, некоторые из которых были заполнены голубой жидкостью.

– Осторожнее! – Михаил Устинов схватился за пробирки, успокаивая их недовольный звон.

– Вот, полюбуйся! – Иван Майоров расправил на лабораторном столе страницу с красочным кукишем.

– Ох, ни фига себе! – возмутился Миша Устинов. – Что это за художество?

– В этот рисунок был завернут наш маячок.