ДЕТСТВО МИНУС. Роман

Другой вопрос: выживет ли он на улице? Как правило, многие из беспризорников становятся хроническими алкоголиками, конченными наркоманами или стойкими токсикоманами. Эти несчастные существа (дети) вообще никому не нужны: ни родителям, ни государству.

…Александр Юрьевич тяжело вздохнул, глубоко задумался, взялся за ручку и решил поведать миру свою версию о беспризорниках на примере родного города…

Параграф 1. Похороните меня как героя

…Малолетние бродяги деловито расположились вокруг тлеющего костра, поджали озябшие руки и для согреву пустили по кругу косяк.

Запах дрянной низкосортной анаши распространился по унылому пустырю и лениво полетел в сторону усталого засыпающего города. Сначала сидели молча, озабоченно; каждый из членов стаи размышлял о своём. Тягостную нестерпимую тишину нарушил Кислый:

– Слышь, Сапог, надо бы чо-то решать с Горобой. Уже две ночи как с мертвяком рядом кимарим, не по понятиям это. Он уже типа ароматом исходить начал. Может, в канаву его, да землёй присыплем?

Сапог зло зыркнул и истерично заорал:

– Чо ты щас, сучара, прогундосил? Лёху в канаву, как падаль подзаборную? Он с нами почти два года кантовался; вместе кучу дерьма схавали, по лезвию бегали, а ты его в канаву? Я щас тебя самого живьём зарою!

– Ну, это так, как вариант, на крайняк, в натуре…

– Сопло закрой, Кислый, и вникай сюда, чо я решил.

Похороним Горобу по людски, типа на кладбище, как реального пацана.

…В тёрки встрял самый младший из босоты, член банды оборванцев Кащей:

– Верно меркуешь, Сапог! Только как, чисто конкретно, мы это забацаем? Это же целая песня как-никак?

Сапог минуту прикидывал, дымил вонючую цигарку, теребил немытую, нечёсаную башку и наконец выдал:

– Зима, завтра по утряне дуй на Бактинское кладбище.

– Чо я там, кагычо[1 - Производное от «как бы чего».], потерял? Терпеть не могу я эти погосты, в натуре.

– Хавальник закрой и вникай сюда. Там место есть, где почётных жмуров Томска закапывают.

Короче, надыбаешь свежую могилу, запомни номер участка, чтобы впотьмах не проскочить.

– Слыхал я, кагычо, про эту аллею. Там, и воры лежат, и барыги, и цыганские бароны, ясно дело вся шобла-ё…а. Памятники, кагычо, сплошь мраморные, клёво…

– Щас не про то базар. Там мы Лёху и захороним. На Бактинском, наверняка, братва рулит. Разнюхай по-тихому, сколько за место, сколько за молчание, если мы Горобу к кому-нибудь за компанию подложим. Потом отзвонись.