Босиком по звездам

Чёрт побери, Борк даже не пытается возражать! Значит, это правда? Значит, в том неподъёмном ящике было никакое не оборудование, а наличные? Только тут я впервые задал себе вопрос, на какие средства моргл сумел купить "Прескалисту". Выходит, он обманул товарищей, присвоив все кредиты себе? Выходит, он?..

– Хорошо, – неожиданно сказал Борк и поднял опущенную было голову. – Убей меня, сделай со мной что хочешь, но пощади моего друга. Я обещал ему, что он вернётся на Зем…

– Плевать мне, что ты там обещал! – закричал Брабас в исступлении.

 – Не хватало мне ещё слушать всякое говно!

– Эй, ты! – сказал тогда я, и пират даже вздрогнул от неожиданности. Должно быть, он не думал, что я понимаю эсперанто. А у меня горели щёки и что-то большое распирало грудь изнутри. – Эй, ты, барбоска, или как тебя там! Если не хочешь драться с моим другом, то выходи против меня! Я куда слабее, но постою за нас обоих и отделаю тебя так, что долго не забудешь! Или всё равно трусишь? Ну ладно, давай я буду бить тебя только ногами, как и положено обходиться с шелудивыми псинами!

Может, Борк и украл ваши деньги, может, он вовсе не герой в белом плаще и никогда им не станет.

Но он – мой первый настоящий друг во всей этой грёбаной галактике! Только ради меня он сдался в плен, хотя мог бы уйти несломленным, только ради меня вообще отправился сюда! И если уж нам всё равно погибать, то я сделаю это в бою!

Брабас долго глядел на меня, выпучив глаза, а потом заорал:

– Развязать этого!

Борк ничего не сказал, но я успел заметить в его красных глазах отблеск одобрения.

Конечно, он ничуть не сомневался, что Брабас меня убьёт. Я и сам был в этом уверен. Ну и пусть! По крайней мере, опробую напоследок один приёмчик…

Морглы освободили нам площадку диаметром метров пять и сгрудились вокруг, жадно следя за предстоящим боем. Брабас снял свои топоры и молча, без разговоров, без попытки выказать уважение сопернику двинулся на меня. И то верно, какое уж тут уважение. Я ведь не моргл. Я даже их боевых правил не знаю.

Впрочем, мне уже было всё равно. Я собирался принять смерть, и никакие правила значения не имели.

Я сразу же попробовал достать моргла рукой, но тот был слишком быстр. Следующий удар также ушёл в молоко. А потом Брабас атаковал сам. Мне показалось, что вся правая часть груди вспухла как подушка, тело пронзила острая боль. Зато от второго удара я успешно уклонился, заслужив несколько одобрительных восклицаний из зрительного зала.