Дорога их жизни

Ненного погодя из автомобиля вышли в формах эсесовских офицеров, Мигран и Старик. Перейдя улицу, они подошли к часовому-эсесовцу, который охранял подьезд дома №6.

– Хайл Гитлер, – часовой-эсесовец приветствовал офицеров.

– Хайл, унтерофицер, – сказал Мигран, – оберштумбанфюрер Флозер на месте?

– Так точно, штумбанфюрер, за ним машина прибывает в 8.30, – Миграну ответил унтерофицер.

– Очень хорошо, унтерофицер, – сказал Мигран, и из внутренного кармана вынув пакет, продолжил, – я очень срочно, должен передать ему этот пакет.

Часовой-эсесовец открыл дверь подьезда и пустил Миграна во внутрь, а Старик, вооруженный автоматом остался на улице. Пятнадцать минут спустя Мигран вышел и не обращая внимание на унтерофицера, суверенными шагами подошел к машине. Посморев вокруг себя, за ним преследовал Старик.

* * *

(Время 9 часов 12 минута 3-ого марта 1943 года).

Прекрасная весенная погода. Штандартенфюрер СС Картер не так был разочарован командировкой в Берлин, куда они вместе с Хубером сопровождали Виктора Хенеса.

Зазвонил телефон. Он неохотно взял трубку;

– Хайл Гитлер, дружище, – он услышал голос штандартенфюрера СС Хубера.

– Хайл Гитлер, – приветствовал Картер, – внимательно слушаю, дружище.

– Звонили из Берлина и передали, что завтра утром у нас гость.

– А известно, кто он и по какому поводу прибывает?

– Нет, мне неизвесто, – сказал Хубер и попрощавшись, положил трубку.

Картер, некоторое время задержав трубку телефона в руке, был занят со своими мыслями; «Интересно, кто этот незнакомец и по какому вопросу прибывает?». В это же время вошел адьютант;

– Штандартенфюрер, разрешите?

– Слушаю, говорите, – недовольствие показал Картер.

– У порога своей квартиры кинжалом убит Ваш заместитель оберштумбанфюрер СС Флозер, а на груди вот эта записка.

Забрав записку от адьютанта, он прочитал: «Это моя месть за безвинно погибших

друзей. Миро и Старик».

– Это уже пятое убийство за последний месяц, – злобно закричал Картер и выбросил записку на стол.

* * *

(Время 10 часов 15 минут 3-ого марта 1943 года).

Хенес, сидявший в приемной Шелленберга, думал: «Сегодня 3-ое марта, интересно, куда и когда меня собираются отправить».