Дорога их жизни

– По поручению начальника абвер-школы оберста Шнитке, я привез личные дела обер лейтенанта Блантнера и членов его группы.

После доклада, он из сумки вынул пакет с личными делами и положил на стол начальника гестапо.

В этот момент к столу подошел человек в штатском и начал изучать личные дела агентов. Из личных дел забрав фотографию Миграна, он начал внимательно изучать лицо человека, который создал ему кучу неприятностей. После изучив личное дело Миграна, он обратился к обер лейтенанту Ленцу;

– Обер лейтенант, как хорошо Вы знали обер лейтенанта Блантнера и членов его группы?

– Обер лейтенанта Блантнера знаю года два, – сказал Ленц, – мы с ним служили во

Франции.

– А конкретно, что Вы можете сказать про этих курсантов, – спросил человек в штатском, он же штандартенфюрер СС Вильгем Хубер.

– Один из них армянин по национальности, который отлично знает немецкий язык, а второй курсант-русский, – сказал Ленц, – оба профессионалы высшего класса.

– Хорошо обер лейтенант, пока Вы свободны. Для Вас забронирован номер в

гостинице, – сказал начальник гестапо штандартенфюрер СС Ганс Картер.

После ухода обер лейтенанта Густава Ленца, Хубер обратился к Картеру;

– Ганс, прошу Вас, не будем терять времени, прикажи, пусть умножат фотографии этих курсантов и распространят в городе и за пределами, – сказал Хубер и подумав минуту, продолжил, – и еще, пожалуйста, поручите начальнику радиоузла, чтобы он посадил радиста, для контроля и слежки по радиоэфиру на волнах КВ 100.

– Успокойся, Вильгем, сделаем как нужно, – сказал Картер.

– Понимаешь Ганс, у меня плохое причувствие. Из рассказов этого Ленца, я понял, что их поймать не так легко, как нам кажется.

* * *

(Время 14 часов 31 минута).

Было ранное утро. Отряд Павлова, почти одиннадцать часов без отдыха, двигался по направлению юго-востока.

– Мы уже на месте. Сержант Видов, – обратился он к гиганту-сибиряку, – с Сомовым разведуйте окрестности, а остальные можете отдохнуть.

После чего, на месте дислокации отряда, сидя на одном большом камне, он вызвал к себе политрука отряда капитана Александра Спиридонова. Последний устало подошел к командиру и молча расположился возле него.