Ведьма

Перед аудиторией стояли большой плазменный телевизор с плейером и стеклянный столик с фруктами, соками и одной большой хрустальной пепельницей. Садовская, не сводя глаз с экрана, делала пометки в блокноте, Ирина Королева, в свою очередь, не сводила глаз с Садовской. Женя Ксенофонтов, все еще мыслями остававшийся на берегу озера Байкал, где он две недели рыбачил, охотился и пил водку с друзьями отца, смотрел на потенциальных ясновидящих с изрядной долей скепсиса. Перед началом просмотра он уже высказал мысль, что с каждым новым сезоном экстрасенсы все больше напоминают беженцев из Средней Азии, окопавшихся на Казанском вокзале, и теперь всем своим видом пытался показать, что был прав.

О чем думал Большой Босс, куривший дорогие сигареты и стряхивавший пепел на дорогой ковер, не смогли бы угадать и сами экстрасенсы.

Через полчаса Садовская остановила запись, бросила на стол авторучку и потянулась.

– Так, братья и сестры, что мы имеем? Куча кретинов, которые не пройдут даже через первое отборочное испытание.

Ирина демонстративно сморщилась. Ей не нравилось, когда ее окликали по фамилии, и Садовская, курва, это знала.

– Там есть два потрясающих фрукта. Молодой парень и женщина. Они вдвоем сделают это шоу, остальных можно взять прицепом и тащить до финала.

Садовская не успела ответить.

– Так, барышни, – многообещающе начал он, и кожа кресла под его задом начала громко возмущаться, – я, конечно, сделаю вид, что ничего не слышал об этих ваших прицепах и прочей шаурме, но если мне мои друзья в бане скажут, что «Ясновидящий» – паленое говно, я вам этого никогда не прощу. Размеры моего непрощения вам лучше не представлять. Как минимум всех сошлю в Законодательное собрание на освещение нацпроектов.

– Не надо, – сказала Садовская.

– Сам не хочу… Ладно, давайте крутите свое кино дальше. И побольше оптимизма!

Садовская сняла плейер с паузы.

Смотрели еще полчаса. Оптимизма в кадре больше не стало, но перспектива протирать зады в фойе местного парламента вынуждала смотреть на мир более радужно. Даже Петр Калинин, имевший привычку поднимать на смех любые начинания своей напарницы Садовской, на этот раз воздержался от комментариев.