Роман о любви, а еще об идиотах и утопленницах

– Значит, приняла… Все лучшее, все самое дорогое отдаю ей, дуре… – старуха вздохнула и повернула голову в сторону Андрея. – А этот кто такой, мужик? – строго спросила она и как-то утробно булькнула.

Кристина тоже посмотрела на Андрея, как будто только что его заметила.

– А, это?.. – девушка пожала плечами. – Это мой знакомый, он мне помогал Грехильду утопить, теперь празднуем.

– Ты смотри у меня! – старуха показала Андрею крепко-накрепко сжатый сухонький и жилистый кулачок. – Ты у меня зеленоглазую смотри!.

В последнее слово инвалидка вложила столько чего-то всего из своей памяти прожитой жизни: каких-то злых мужиков, обиды, от них перенесенные, и среди них какого-то одного, особенного, обидевшего старуху так крепко, что пальчики на руке ее хрустнули от натуги.

– А то, как Юрка!.. Смотри, мужик!

– Вам, бабуля, выпивки взять? – предложил Андрей, любезностью желая смягчить старушечью неприязнь к мужскому роду.

Но старуха, проигнорировав предложение, лихо развернула экипаж и покатила его к выходу.

– Бабушка, вообще-то, мужиков не любит, – словно бы стараясь оправдать старушечью грубость, сказала Кристина.

– А кто их любит-то, я, что ли? – буркнул Андрей.

Он сходил взял еще по пятьдесят, и они выпили.

– Ты знаешь, Андрей, – после того как выпили и Андрей закурил, сказала Кристина, – ты от бабушки подальше держись… – и, подумав, добавила: – И от меня тоже.

Алкоголь подействовал на Кристину, глазки ее заблестели, движения сделались неточными, и она уже несколько раз под столом задела Андрея коленкой. И невольное это касание нельзя сказать, что было неприятно ему… а может, и не невольное. Черт знает этих баб, в шкуру-то их не влезешь!

– Почему это подальше? – Андрей вскинул голову: водка действовала возбуждающе, захотелось дать кому-нибудь в морду или совершить еще какой-нибудь подвиг.

Он огляделся, но хмурые лица отдыхающих не вызвали вдохновения.

– Ты, Андрей, послушай меня внимательно. – Кристина наклонилась через стол близко к его лицу, его обдало запахом ее духов, дорогих духов «Кензо», и он сразу подумал, что это его любимый запах. – Боюсь я, что со мной что-нибудь случиться может.

В проясненных алкоголем глазах девушки, если приглядеться внимательнее, просматривался страх, или так только казалось уже нетрезвому Андрею.