Роман о любви, а еще об идиотах и утопленницах

– Ну где, старая карга? На свидание, что ли, убежала? Где, зараза старая!!

Он начал неистово барабанить в дверь кулаком. Андрей знал, что старуха-то уж точно инвалидка и со своим увечьем далеко уползти не могла.

– Это ты, Мелодий-пьяница? А с тобой кто, мужик такой? – наконец раздался булькающий старушечий голос из прикрепленного над дверью динамика.

– Со мной?! Никого со мной нет… – проговорил Мелодий, качнувшись вперед, так что ему пришлось опереться рукой о дверь, потом, не отрываясь от двери, оглянулся на Андрея, о котором уже забыл.

Замок щелкнул, дверь открылась. Андрей, одной рукой поддерживая Мелодия, другой толкая перед собой инвалидное кресло, через прихожую вошел в комнату. Старуха восседала в кресле посреди просторной комнаты, повелительно глядя на вошедших. Обстановка помещения была убогая, можно сказать, нищенская, и властная старуха посреди хлама выглядела нелепо.

– Спасибо тебе, матушка, за доброту твою, – заговорил Мелодий, пытаясь поклониться в пояс.

– Заткнись, Мелодий, из-за Марианки тебе экипаж даю! Иначе бы не получил никогда… Марианку благодари!! А это кто с тобой, мужик какой, Юрка, что ли?! – щуря слабые старческие очи, в гневе воскликнула зеленоволосая старуха.

– Здравствуйте, бабушка! – сладким голосом начал Андрей. – Помните, мы с вами в кафе встречались, мы там с Кристиной, внучкой вашей, сидели…

Андрей отпустил локоть Мелодия и сделал два робких шага к инвалидке, чтобы она могла его разглядеть.

– Нет, ты – Юрка, сволочь! Чего, пытать меня пришел, мужик проклятый?!

– Да эт не Юрка, эт Копейкин, друг мой. Сослуживец мой… – сильно качнувшись вперед, встрял в разговор Мелодий.

Старуха, как и тогда в кафе, сжала кулачишку и с ненавистью потрясла им в воздухе.

– Смотри, мужик!

– Я, бабуля, не мужик, – Андрей решил пойти напролом и, подойдя к старухе ближе, присел и склонился, уперев руки в колени, чтобы быть с ней одной высоты.

Старуха молча смотрела на Андрея своими глазищами, открывая иногда рот, как рыба на берегу.

– Вон! – вдруг рявкнула старуха нечеловеческим голосом. – Проваливай отсюда, мужик! Себе, иди себе, проклятый Юрка!! Вон иди, как!.. – от возмущения она путалась в словах и махала кулаками.

Андрей стоял все так же склонившись, без страха глядя на грозную, разбушевавшуюся старуху.