Живодерня

Именно здесь и именно сейчас он понял, что всю жизнь стремился видеть уродство, что неосознанно всегда тянуло его к человеческой особенности, непохожести и внешней индивидуальности. Его привлекали уродства других людей. Уродство как окошечко в другой мир, в котором люди не похожи на окружавших его. И он замирал от блаженства. Раньше он видел примитивные проявления уродств. Разве тех встречаемых им большеголовых карликов, старух в ортопедических ботинках, горбунов, больных "пляской святого Витта" можно было сравнить с этим великолепием форм! Этим праздником уродства! О ухищренность Создателя!

Завороженный, он переходил из зала в зал с благоговейным ужасом.

– Ну куда теперь? – надоедал, отвлекал, рушил этот прекрасный мир Сергей.

– На втором этаже, кажется… – бубнил Илья, не в силах оторваться от стендов.

Поняв, что Илья слишком увлечен, Сергей сам стал определяться в дальнейшем пути.

– Вот, похоже, в этом зале, – наконец сказал он Илье. – Посмотри сам. Второй этаж и, как легендолог объяснял, в углу… Да вот же он.

Они осторожно прошли мимо музейного рабочего, который, стоя на стуле, смазывал дверные петли.

– Ну точно, он и есть, – приближая лицо к стеклу стенда, сказал Сергей.

Илья уставился на сосуд, разглядывая крохотное уродливое тельце человека. Все было в нем так, как говорил исчезнувший легендолог.

Вглядываясь в мертвого ребенка, Илья, к своему изумлению и ужасу, видел лицо легендолога, мутное и прозрачное, как у привидения.

– Это он… – хрипло прошептал Илья.

– Кто? – Сергей наклонился поближе, разглядывая человека в колбе.

– Это он – Егор Петрович, – шепотом выговорил Илья.

Илья не сразу сообразил, что призрачно-мутное лицо, которое он видел, – отражение, а человек этот находится сейчас за спиной. Илья, все еще не веря стеклу стенда и опасаясь, что это в его воображении, медленно повернулся…

На стуле, прямо напротив Ильи, там, где минуту назад стоял слесарь, сидел долговязый Егор Петрович, только без бороды и с коротко остриженными волосами.

Егор Петрович, скучая, глядел мимо Ильи, мимо чудного ребенка, мимо…

– Ты что, Илья? – спросил, встревоженный странным взглядом товарища, Сергей.