Живодерня

Илья, уставший ждать, тоже хотел бы уйти, но ему уже не терпелось рассказать все следователю. Сейчас в нем Илья видел главного своего защитника от кровожадного народа.

Прошло еще полчаса.

– Извините. – Илья остановил особенно часто мелькавшего сержанта. – Вот у меня повестка в этот кабинет…

– К Свинцову? – Сержант метнул взгляд на протянутую бумажку. – Исчез он куда-то, – посмотрев на Илью очень внимательно, сказал он. – На улицу вышел и исчез… А вот его заместитель. Григорий Семенович, тут Свинцовым интересуются.

Сержант пошел по своим делам.

– Вас Свинцов вызывал? – К Илье подошел широкоплечий мужчина лет тридцати и взял из рук повестку. – Вы по какому делу?

– Да я, собственно, со Свинцовым поговорить хотел бы.

– Ну, с ним, думаю, поговорить сложновато будет. – Он бросил взгляд в сторону. – А если по делам, то лучше бы вам со мной пообщаться. Впрочем, смотрите сами. На всякий случай вот моя визитка. Скорее всего, дела Свинцова я теперь вести буду. Фамилия моя – Алиев. Если что-нибудь сообщить имеете… даже самое невероятное, – он улыбнулся, превратив слова в шутку, – милости прошу.

Илья сунул визитку во внутренний карман куртки и вышел из здания милиции на улицу.

Илья был раздосадован и встревожен тем, что не удалось встретиться со следователем. К заместителю же он не имел доверия. Но сейчас, выйдя на улицу, пожалел о своей скрытности. "Нужно было хоть этому рассказать…" Теперь Илья особенно остро чувствовал свою беззащитность.

Он медленно брел по улице, глядя на мокрый асфальт; дождя хотя и не было, но с неба опускалась мерзкая морось, весь город снаружи был влажным. Совсем рядом взвыла тормозами машина…

Илья метнулся к стене. Нервы были на пределе. Из машины "скорой помощи" выскочили двое исполинского роста и телосложения санитаров.

– На землю, руки за голову!! – зверски заорал один из них над ухом ошалевшего Ильи. Подскочивший второй санитар ловким натренированным движением подбил ноги Ильи и, не выбирая места, свалил его на асфальт.

– Ноги шире! Руки за голову! Не двигаться!

А Илья и не собирался двигаться. Он лежал, прижавшись щекой к мокрому асфальту, прямо перед глазами красовался набухший от влаги окурок сигареты с фильтром, чуть дальше к асфальту прилип использованный талончик для проезда на городском транспорте.

– Вроде нет ничего, – ощупав через одежду тело и обшарив карманы, проговорил голос над ним.