Живодерня

 – Но самое главное для тебя сейчас вспомнить, что было дальше. Поэтому выпей и не артачься.

– Ну, мужики… – донеслось от двери. – Ну, мужики…

Илья увидел, как лицо Егора Петровича перекосило, словно от зубной боли; он ссутулился и весь словно сжался, но все так же не отрывал взгляда от лица Ильи.

– Я чувствовал, – проговорил он, обреченно покачав головой, и только после этого медленно повернул голову к двери.

Сема Никакой отделился от шкафа.

– Я прямо от такой истории… приходнулся…-проговорил Сема протяжно и, больше ничего не сказав, бесшумно удалился через дверь, словно растаял.

Ночью Илья видел тот же самый сон: Егор Петрович рубил на саркофажике головы мухам и тараканам, восклицая на незнакомом языке, будучи в состоянии крайнего возбуждения.

Илья следил за ним с дивана, боясь шелохнуться от мистического ужаса перед чем-то темным и непонятным, чему в мозгу его не находилось объяснения.

Закончив смертоубийство, Егор Петрович открыл крышку саркофажика, сгреб туда тела казненных им насекомых.

Стеклянную банку, где в заточении содержались приговоренные к казни узники, поставил на стеллаж между книгами…

Илья проснулся оттого, что диван дернулся и в комнате кто-то чихнул; он застал на краю своего дивана Егора Петровича, тот сидел, подперев бороду, и смотрел вперед.

– Я раскололся, – сказал Егор Петрович загробным голосом. – Я рассказал все следователю, – минуту погодя, гнусавя в заложенный нос, проговорил Егор Петрович. – Все: про чудь, про тебя и про… – Он замолчал и вдруг душераздирающе чихнул в ладони.

 – Проклятый скрип! Там во всех кабинетах петли не смазаны, двери скрипят, а я…-Он снова чихнул. – У меня с детства аллергия на скрип. Никогда ничем не болею, а на скрип аллергия.

Егор Петрович встал, подошел к серванту, открыл ящик и, достав из него пузырек с пипеткой, закапал в нос.

Илья поднялся с дивана, облачился в длинный халат хозяина, глядя на аллергика с состраданием.

– В общем, так. – Егор Петрович подошел к Илье.

Вид у него был жалкий: без очков, которые он держал в руке, покрасневшие глазки его уменьшились, а внешность совсем перестала походить на паучью – сейчас он скорее был похож на беспомощную муху с оторванными крылышками…

Илья, вспомнив сон, вздрогнул, бросил взгляд на стеллаж. Между книгами он увидел стеклянную банку с крышкой… Так, выходит, казнь насекомых не приснилась ему… Выходит, Егор Петрович действительно отрезал головы мухам и тараканам.