Квадрат для покойников

Из соседней двери торчала голова Валентина со следами недавнего насилия на лице: волосы всклокочены, по щеке размазана то ли кровь, то ли помада.

– Здравствуйте, Владимир Иванович, – улыбнулась голова и тут же исчезла, дверь закрылась.

– У-у, козел! – выругался Владимир Иванович, в сердцах хлопнув дверью и вновь направляясь к софе.

Но читать он больше не стал, а лежал, глядя на протечку в потолке, и грустил неизвестно о чем, в задумчивости тихонько напевая тюремную матерную песню.

Изнурившись в безделии и проголодавшись изрядно, Владимир Иванович поднялся с продавленной софы и двинулся в кухню.

В кухне, закинув ногу на ногу, сидел печальный Валентин и курил сигарету. Когда Владимир Иванович вошел, Валентин стыдливо поторопился прикрыть выступившие из халата ноги. На него не глядя, Владимир Иванович стал подогревать себе макароны.

– Вчера, знаете, с женщиной познакомился, – заговорил Валентин. – Телка крутая. У нее туфли австрийские вот на таком каблуке, – Валентин стряхнул пепел в масленку.

Владимир Иванович, не слушая, взглянул на Валентина. Синяк под его глазом был тщательно запудрен. Валентин указательным пальчиком кокетливо стряхивал пепел и качал ногой, через дыру в носке вылезал большой палец с ногтем, покрытым алым лаком.

– А она и говорит: "У меня муж уехал, пойдем ко мне". Ну что же, я со всеми бабами спать должен? Правда? Здоровье свое поберечь тоже нужно… Мы к ней, конечно, зашли -раз-другой… сами понимаете.

Валентин закрыл масленку с окурком крышкой, убрал в ящик стола и пошел к двери, плавно покачивая бедрами.

– Да, кстати, на двери объявление, что завтра воду отключат обеих температур… А я, пожалуй, сейчас прогуляться на панель пойду. Люблю в позднее время гулять.

– И надолго воду-то отберут? – спросил Владимир Иванович.

– На неделю. Так что запасайтесь.

– В тот раз тоже на неделю отключить обещали, я всю комнату кастрюлями и тазами заставил – так ничего.

"Нужно не забыть завтра с утра в ведро воды набрать", – подумав это, Владимир Иванович достал из кармана домашних брюк новенький платок, старательно, хоть и не имел насморка, высморкался в него и завязал узлом. "Не забуду".