Живодерня 2. Право на жизнь

Когда он вошел, ему почудилось, что какая-то тень мелькнула за окном, но он не придал этому значения.

Жанна оказалась на месте, она сообщила, что ей необходимо вылететь в Москву и, возможно, несколько дней ее не будет в городе. Дальнейший их разговор носил исключительно личный характер.

Когда Илья пришел в кухню, обед был уже на столе.

– А ты, Илья, тоже подумал, что у тебя в глазах двоится, когда двух Басурманов увидел? – усмехнулась Карина.

Басурман, сидевший на своей излюбленной табуреточке в углу, только хлопал большими, как у красавицы, глазами и не понимал, почему его упоминают так часто.

– А вообще-то он загадочный в последнее время сделался, письма пишет… я думаю, из-за горбуна.

– А где горбун, кстати, что-то его не видно сегодня, – Сергей оглянулся.

– Да бегает где-то, придурок лагерный. Думаешь, я его спровадила. Да нет, носится где-то здесь.

И точно, горбун вынырнул из-под стола и вышел в прихожую.

– Вон он, недоделанный, гоняется…

Она хотела еще что-то сказать, но телефонный звонок прервал ее.

– Тебя, Сергуня, – как-то растерянно сказала она, тюжав плечами. – Странный голос какой-то…

– Да, я слушаю.

В трубке молчание, только потрескивал эфир; откуда-то издалека доносились неясные голоса и тихо, еле-еле слышно рэгтайм Гершвина «Лунная ночь».

– Я слушаю… – повторил Сергей.

– Оставь это, сынок, – раздался в трубке мерзкий, каркающий голос.

Он был не человеческий, не искусственный, в нем не имелось ничего угрожающего – сразу становилось понятно, что кто-то коверкал голос, но мурашки отчего-то бежали по телу и на спине появлялся жутковатый холодок.

– Оставь, – помолчав, с расстановкой продолжал он каркать. – Не беспокой мертвых…

– С кем имею удовольствие разговаривать? – перебил Сергей.

– Это дело тебе не по зубам. Ты навлечешь беду на других людей.

– Учти, шутник, я доберусь до тебя. И услышу твой настоящий голос, и он будет умоляющим…

– Тогда поговорим в другом мире…

Раздались короткие гудки, Сергей повесил трубку.

– Кто это с таким голоском вороньим? – спросила Карина, когда Сергей вернулся в кухню.

– Детишки балуются, – ответил он и улыбнулся.

Было семь часов вечера, когда Илья собрался уходить. На улице шел мелкий дождь.