Живодерня 2. Право на жизнь

– А вы-то сам кто? – спросил Сергей.

– А я любил Верочку, мы были одноклассниками. Но теперь это не имеет значения.

– Хорошо же вы ее любили, коли не попытались найти тех, кто виновен в ее безумии.

– Она сама пыталась. И вот что из этого вышло.

– Теперь тетю Веру лечат, – подала свой мерзкий голос кукла.

Она действительно уже воспринималась как член общества, и это никого не удивляло и не раздражало.

– Если честно, я не вижу смысла искать виновных в ее безумии.

– А почему вы сомневаетесь в том, что отец мой умер?

– Я не сомневаюсь.

Снова в окно забарабанили, захохотали, кто-то бросил горсть мокрой грязи; и она, от удара разбрызгавшись, медленно, неторопливо сползла по стеклу.

– Противные дети, ненавижу детей, – сказала кукла.

– Что-то они сегодня совсем распоясались.

Марина с испугом поглядела на грязное стекло.

Но снова по ту сторону стены все стихло.

– Так, что за адреса? – напомнил Сергей.

– Не давай ему, – сказала кукла, повернув голову к кукольнику. – Ему же лучше будет.

– Слышал? – сказал кукольник.

– Хуже будет им, когда я до них, что характерно, доберусь.

Но тут, словно в ответ на слова Сергея, за стенами котельной завизжали и забили по стенам; где-то в большом помещении, где стояли котлы, зазвенело разбитое стекло, несколько комьев грязи влетели в котельную.

– Да что же это… – досадливо проговорил кукольник. – Это уж они чересчур разыгрались.

Он повернулся, собираясь выйти из помещения.

– Нет, подождите, – остановил его Сергей, вставая с кровати. – Сначала адреса.

Из другого помещения доносился визг и шум, грохотали по окнам… Кукольник, не обращая внимания на слова Сергея, сделал шаг в котельную. Но Сергей положил ему руку на плечо и сильным решительным движением повернул к себе. Кукольник попробовал вырваться, но не тут-то было – сладить с Сергеем оказалось непросто.

– Адреса!.. – сквозь зубы процедил Сергей с каким-то особенным выражением, отчего у Ильи по спине поползли мурашки.

– Ладно, – сдался кукольник. – Пиши, только быстро. Хорошо, у меня память хорошая, все адреса помню.

Марина протянула лист бумаги и ручку.

– Эти люди были свидетелями по тем двум убийствам, и все трое переменили свои показания, после чего Верочку обвинили.