Живодерня 2. Право на жизнь

Но с некоторых пор гнать через всю страну спецэшелон с сумасшедшими ленились и определяли их в эту клинику особого режима, где они могли беспрепятственно рассказывать государственные тайны любому убийце и участнику государственного переворота сколько угодно.

Разумеется, что в такую закрытую больницу допускали только по специальному разрешению. А у Сергея с Ильей как раз такие разрешения и были.

При входе человек в белом халате, из-под которого явственно проступала форма с погонами, пристально разглядывал документы и их владельцев.

Больница была тюремного типа: везде решетки, только дежурные не в мундирах охранников, а в белых халатах. Они проходили через решетчатые двери, которые после их прохода тут же закрывались. Заметил Илья среди охранников и одну женщину, но такого вида, что ей больше пошло бы быть мужчиной. В сопровождении «медбрата» они прошли через двор, поднялись на второй этаж. Навстречу им попалось несколько умалишенных женщин в сопровождении санитаров.

Друзьям предложили сесть на лавку напротив стула.

Илья с тревогой озирался по сторонам. Больше мебели в комнате не имелось, потемневшие толстые стены, тюремные решетки на окнах – вся эта обстановка угнетала дух. Казалось, что это надолго, навсегда, что им никогда уже не выйти из этих стен.

Ждали они минут двадцать. Наконец в коридоре раздались шаги, дверь открылась, и двое санитаров, предупредительно поддерживая под руки, ввели седовласую, гладко причесанную женщину в халате. Она по-детски испуганным взглядом обвела присутствовавших и, при помощи санитаров усевшись на стоявший в центре стул, сказала с капризными нотками обиженной девочки:

– Мне Марусю взять не разрешили… Как поставлю ее в угол, гадкую!.

Сдвинув брови, махнула сухоньким кулачком, топнула ножкой и, сунув указательный палец в рот, склонила головку набок, искоса уставившись на Илью.

– Вера Вольфовна… – немного конфузясь, начал Сергей.

– Верочка, называйте ее Верочка, иначе она не станет разговаривать, – сказал один из стоявших рядом с женщиной санитаров.

– Верочка, – негромко повторил Сергей, ему было трудно пересилить себя и назвать эту преклонных лет женщину таким несерьезным именем.