Орфография

Орфография

Сергей Арно

Повесть в 1991 году вышла в финал премии Сергея Довлатова. Она населена странными людьми и полна абсурда времен развитого социализма. Где вышедший на пенсию работник КГБ поставил целью жизни выловить последнюю рыбку, живущую в Обводном канале, потому что там не должно быть жизни, а алкаш Коля, валяющийся на лестнице, – бывший филолог, говорящий на пяти языках, а санитар морга Борис, решивший получить образование массажиста, тренируется на телах покойников… странные люди… странного города.

1

Это было не привидение, это был человек, просто он приучил себя долгие часы сидеть без движения. и потом, когда ловля заканчивалась и он поднимался на затекших ногах, тело не сразу начинало жить, и некоторое время он стоял на одном месте, слушая звон в ушах, вглядываясь в муть перед глазами, пока головокружение не отходило и не настраивалось кровообращение.

Тогда только Георгий Иванович, смотав снасти и сунув под мышку складной стульчик, шел домой. Никто не верил, что в обводном канале может быть жизнь.

Верил только Георгий Иванович. Уже  многие  годы,  лет  десять,  он  удил в канале рыбу, но не поймал пока ни одной…А там и была-то всего одна.

Каким-то чудным образом, против всех законов природы, ей удалось выжить во вредной воде производственного канала, и она сидела в гранитной норке, дразня Георгия Ивановича своей бесполезной жизнью в невозможных условиях.

Каждый день, досидев до вечера, но не допоздна, чтобы не страшно было за свою жизнь и имущество, Георгий Иванович шел домой.

Уже собравшись и смотав снасти, он опускался на колени и несколько минут внимательно вглядывался в муть воды, поворачивая головой то так, то этак.

– Я все равно поймаю тебя, – говорил он негромко и грозил пальцем.

И чудилось ему, что он видит два устремленных на себя глаза каким-то противоестественным способом выжившей  в канале рыбки.

– Я поймаю тебя…

И сегодня, предупредив ее о неизбежной расправе, он поднялся по гранитным ступеням на набережную и побрел к дому.

он сильно продрог, от осеннего ветра не спасал даже длинный, до земли, плащ с капюшоном, в котором сейчас, идя по освещенной фонарями набережной, Георгий Иванович напоминал привидение.

Жил он недалеко, напротив церкви.

На лестнице, преграждая дорогу, раскидав по ступенькам конечности, храпел сосед Коля: сынок опять не пустил папашу домой. С приближением рыболова Коля прекратил храпеть и поднял голову.