Мертвые сами знают отчего

– Очень глубоко не стоит, – сказал мужчина, в руке которого снова закрутился железный прутик. – Иначе работы будет не видно. Парк-то большой.

– Валерий Петрович, может, фонарик включить? – спросил молодой человек. – А то здесь совсем темно. Мы их светом не распугаем?

Валерий Петрович кивнул. Виктор зажег фонарь, освещая траву газона под ногами.

– Чувствую, тут их много, чуть ли не в два слоя лежат. – Валерий Петрович остановился возле куста отцветшей сирени. – Вот сюда стоит вбить.

Молодой человек забил колышек, куда ему указали.

При этом вздрагивающие губы его что-то шептали, и, если поднести к ним ухо, можно было (не без труда, правда) разобрать:

– Получай, гад, кровопийца… Получай!

Он забивал колышки отчаянно, не жалея сил – наверняка.

– И здесь, рядом тоже не помешает…. И вот здесь прячется…

Виктор забил несколько колышков вокруг куста сирени. В это ночное время в парке никого не было, невдалеке только пробегала бездомная собака. Виктор посветил на нее фонарем, и та, испуганно блеснув глазами, бросилась в темные кусты.

Крутя металлический прутик, мужчины вышли на дорожку парка.

– И вот сюда, – указал Валерий Петрович под ноги. – Прямо под дорожкой залег, гад.

– Получай, сволочь!

Виктор, вонзив кол в то место, куда указал его спутник, отчаянно заколотил его, удовлетворенно потер руки, почесал плечо…

Они продвигались все дальше вглубь парка, после них из земли оставались торчать осиновые колы. Зашли в чащу кустов, здесь было совсем темно.

– А скажите, Валерий Петрович.

 – Молодой человек вдруг остановился. – Экстрасенс может определить, кто там захоронен? А то мы декабристов на колья понасаживаем – нехорошо как-то: я про их подвиги в школе проходил.

– Нет, это никак невозможно. Я чувствую поле мертвеца, а кто там лежит, не понять – только откапывать нужно, но это опасно… Хотя нет, постой-ка! Здесь, кажется, захоронен одноногий. – В темноте Валерий Петрович улыбнулся своей шутке.

Но Виктор шутки не разглядел.

– У декабристов вроде у всех ноги были.

 – Он со свойственным ему наслаждением забил осиновый кол в грудь одноногого.

Звук от ударов разносился далеко по парку, должно быть, достигал он и улицы, но в ночное время людей в этом районе немного. Та же самая большая бездомная собака пробежала мимо кустов, Виктор бросил в ее сторону луч света. Было в ней что-то странное. Валерий Петрович, отвлекшись от крутящейся рамочки, посмотрел в ее сторону.

– Это не собака, – сказал он вдруг.