За Калиновым Мостом. Реальный мир

За что Лёха регулярно снабжал его любой достоверной информацией. В этом он был хорош – он мог узнать всё что угодно. Вот и сейчас он почти сразу понял, зачем Сергей искал его.

– Так зачем пожаловал? – спросил он, хотя и так прекрасно знал, зачем. От него ничего нельзя было утаить.

– Да девчонка тут одна есть, – сказал Сергей. – Смазливая такая, очкастая и с косой до задницы. Брюнетка. Знаешь такую?

– Ну, допустим, припоминаю,– ответил бомж.

– А ты получше припомни! – усмехнулся Сергей, протягивая ему пачку дорогих сигарет.

– Шикарно живёшь, – сказал бомж беря пачку трясущимися от вожделения руками.

– Не лучше других, – отмахнулся Одихмантьев сын. – Так что там с девчонкой, вспомнил?

– А как же! – усмехнулся он. – Ещё как! Василиса её зовут, приехала город покорять!

– Из провинции, значит? – уточнил Сергей.

– Ага! – ханурик улыбнулся щербатой своей улыбкой. – Из неё самой, из Китежа!

Отлично, уже кое-что. Сергею доводилось слышать об этом городишке.

– А ещё что? – нетерпеливо спросил он.

– Дай Бог памяти, – протянул он. Хотя Сергей творцом всего живого никогда не являлся, но памяти он ему дал. В виде бутылки дорогущего коньяка. Французского.

– Ух ты-ж, мать честная! – глаза пьянчужки при виде такого шикарного пойла чуть из орбит на землю грешную не выпали, и уж когда бутылка оказалась в его руках, склероз его как рукой сняло.

– Живёт она тут, в доме неподалеку, через дорогу буквально! – сказал он.

– Одна? – спросил Сергей.

– Нет, с тёткой, та ещё старая сволочь! Ей-богу, сволочь и есть! – его при воспоминании о тетушке прямо передернуло. – Сколько раз по её милости я в обезьяннике ночевал!

– Ты про девку давай! – Сергей вернул его в нужное русло. – Что ещё? Гулящая, с парнями шляться любит? На контакт легко идёт?

– А, склеить решил? – усмехнулся бомж. – Не выйдет, даже у сына мэра нашего ничего с ней не выгорело, хотя девки за ним табуном бегают.

– Прямо совсем? – удивился Сергей.

– Монашка, честное слово! – закивал головой бомж.

Дальнейший рассказ пьяницы нарисовал и вовсе безрадостную картину: Василиса была девушкой вежливой, доброй, скромной и до жути целомудренной. Ждала принца на белом коне. Подружки у неё были, а вот лиц мужского пола в окружении было ровно ноль душ. И воспитана была по высшим параметрам, так что договориться мирно с ней можно было только в одном случае – это оставить парк в покое.