Рублевка-3. Книга Мертвых

По пути к двери Анатолий прихватил свой противогаз и фонарик, валявшиеся на полу.

Сразу за дверью находилась площадка стальной лестницы. Томский спустился на два пролета вниз и увидел еще одну дверь. Толкнул ее и вошел в темную комнату. Включил фонарик.

– О Господи!

Конус света скользил по грудам одежды и обуви, противогазов и прочих вещей, предназначенных для путешествий по миру, в котором царствовала ядерная зима. Но самым страшным было не это. На вбитых в стену крюках висели тщательно разделанные и, судя по виду, провяленные останки человеческих тел.

Чертов Монте-Декстер не врал, когда хвалился тем, что разделывает людей и пожирает их души. Он умолчал лишь о том, что еще и съедает тела!

Толик выругался. Здесь было очень много всего, но отсутствовало главное – оружие маньяк явно хранил отдельно. Томский вышел из комнаты, собираясь спуститься вниз на еще один уровень, наверняка последний – судя по высоте башни, в ней не могло быть больше трех этажей.

На середине лестничного пролета пришлось остановиться.

Анатолий что-то услышал. Что-то вроде… Шлепков босых ног по полу! Путь вниз был отрезан. Там был кто-то из друзей маньяка.

Томский вернулся наверх, прошел мимо комнаты, где его едва не прикончили, и увидел еще одну дверь – такую узкую и низкую, что сразу ее не заметил. «Пожарная лестница. Ну, конечно же!» Дверь могла вести только в одно место – на крышу башни. Толик распахнул дверцу, осветил дорогу фонариком. Так и есть – стальная вертикальная лестница, приваренная к бочке для воды – выход на крышу.

Перед тем как подняться наверх, Толик собрался надеть противогаз, но в этот момент испытал уже знакомое ощущение того, что кто-то посторонний роется у него в мыслях. Шепот. Порой невнятный, порой очень четкий. Казалось, словно кто-то нашептывал Томскому на ухо:

– Оставь. Оставь эти глупые затеи. Тебе отсюда не выбраться, а таким поведением ты только разгневаешь хозяина, который будет убивать тебя очень медленно. Одумайся.

Оставь. Одумайся. Всем, и в первую очередь тебе, будет лучше.

Толик вдруг понял, что воля его подавляется, он начинает повиноваться невидимому, но настойчивому советчику и, уже не контролируя себя, идет к комнате, из которой с таким трудом выбрался.

Томский попытался сопротивляться психической атаке. Он поднял фонарик, направив его на лестницу. Луч света уперся в лицо существа, которое бесшумно поднималось вверх. Деталей Анатолий рассмотреть не успел.