Метро 2033. Московские туннели (сборник)

Бледная, мелово-белая кожа, почти прозрачные веки без ресниц, непомерно большой, пересеченный глубокими морщинами лоб и пронзительные, будто светящиеся изнутри зеленые глаза.

Узкие фиолетовые губы зашевелились. Существо что-то говорило Анатолию, но он не мог различить ни единого слова. Послышался низкий вибрирующий звук. Оживший червь продолжал колотить хвостом о бетон. Шум нарастал до тех пор, пока не вытеснил все остальные звуки. Анатолий вдруг понял, что слышит не удары хвоста, а свист воздуха, рассекаемого летящим предметом.

Над опустевшей платформой Тимирязевской кружила огромная черная птица. Присмотревшись, Анатолий сообразил: то, что он принимал за крылья, было широкими рукавами черного плаща. Свои владения облетал Коготь. Покружив под потолком станции, он опустился возле ямы, из глубин которой вырывались сполохи темно-багрового света. Заветная мечта сатанистов осуществилась – они пробились к пеклу и теперь выстроились на краю ямы в длинную очередь. Коготь со счастливой улыбкой заботливого отца, который наблюдает за своим сделавшим первый шаг ребенком, смотрел, как его сектанты, взмахивая руками, прыгают в котлован.

Вскоре в станционном зале остались только Анатолий и Коготь. Предводитель сатанистов учтивым жестом пригласил Анатолия тоже пройти в ад. Как ни старался Толя оставаться на месте, невидимая сила толкала его к яме. Когда он оказался рядом с Когтем, тот отбросил капюшон и повернулся спиной. У Когтя оказалось два лица, и вторым было лицо Корбута. Профессор знакомым жестом отбросил со лба прядь седых волос.

– Не пытайтесь скрыться от меня, юноша. Я найду вас в самом дальнем уголке Метро. Вы недооцениваете старика-профессора. У меня много тел и обличий. Все это время вас вел и направлял я и только я. Крест, Коготь и Червь – всего три из великого множества моих ипостасей. Я есмь альфа и омега Метро. Его начало и конец. Раб, червь и Бог! Прыгайте в котлован, юноша, ибо адское пламя – самый надежный вариант генетического модификатора.

Позади, в глубине станционного зала, послышались шаги. Прежде чем Анатолий успел обернуться, в лицо Корбуту ударила яркая вспышка света. Двуликий монстр завопил от боли, закрыл глаза руками и шагнул в яму. Груда земли пришла в движение и стала осыпаться вниз. Вскоре от входа в ад не осталось и следа. Вместе с ямой пропали пепелища костров, клетки и пентаграммы. Тимирязевская стала такой, какой Анатолий помнил ее с детства.