Рублевка

Юрий был слишком слаб, чтобы тратить силы на принятие вертикального положения. До ящика он добрался на четвереньках. Расстегнул застежки, поднял крышку. Сверху лежал «калаш» с деревянным прикладом, ремень с черной кобурой, из которой торчала рукоятка «макарова». Корнилов вытащил оружие, положил на пол и откинул кусок брезента. Фляжка. Полотняный мешок, наполненный, скорее всего, грибами. Увесистый бумажный сверток. Судя по проступившим на нем жирным пятнам – свинина. На самом дне жестяная миска, кружка, ложка. Большой фонарь, пара запасных батареек к нему.

Корнилов испытал сильное разочарование. Набор сам по себе был неплох. Не хватало главного – лекарств. Юрий обернулся к Стуку, который так и не сдвинулся с места.

– Тут – еда.

– Це добре.

– Что ты заладил: добре, добре! – разозлился Корнилов. – Подгребай, перекусим.

Ему показалось, что он своей резкостью он обидел Степана. Пытаясь сгладить грубость, Юрий добавил:

– Сало.

Дурак. Сейчас он обидится еще больше. Оскорбится намеком на неземную любовь украинцев к салу.

Стук не обиделся. Не спеша подошел, осмотрел на разложенные богатства.

– Хм… Падаю в долю.

Выдав эту странную фразу, рыжеусый скрылся за дверью. Вернулся через несколько минут с зажатой под мышкой доской и ворохом бумаги в руке.

– Ножика не одолжишь?

– Бери.

Стук уселся на пол, зажал доску между колен и принялся отщеплять от нее лучины.

– Что с рукой? – поинтересовался Корнилов.

– Мои друзья. Мне они ничего не положили на дорожку.

Интересный ответ. Если он правильно понял, друзья Стука не отличались чрезмерной заботливостью. Вместо этого сломали ему руку.

– За что?

– За перекидку[3 - Перекидка – шулерский прием, который позволяет вернуть карты в первоначальное положение.], – Стук придвинулся к остаткам костра, свернул бумагу в комок и расставил расщепленную лучину шатром. – Понимаешь, Юрец: испорченный пассажир[4 - Испорченный пассажир – игрок в карты, который знает шулерские приемы и не поддается на их уловки.

– Не понял.

– И я не понял, – усмехнулся Степан, поднося спичку к костру. – Сам не понял, как со сломанной рукой на поверхности оказался.

– Темнишь ты что-то, Стук. Перекидка, подновка, пассажир какой-то… Испорченный.

– И ничего не темню. Катала я. Карточный шулер. Был.