Непогребенные

 – Никуда я не пойду, это два.

– Сейчас схлопочешь в рыло, это три! – яростно зашептал прапор. – Мы мучаемся, снаряжение готовим, часового пеленаем, а он становится в позу! Не закатывай истерик, Толян. Надо идти, пока нас не заметили.

«Часового пеленаем?! Нас?!» Томский взглянул поверх плеча Аршинова и увидел Вездехода. Тот сидел на какой-то темной груде и деловито копошился в своем вещмешке. Темной грудой оказался связанный по рукам и ногам часовой. Изо рта его торчал кляп, а в глазах читалась покорность злодейке-судьбе.

На Вездеходе был специально перешитый под него защитный костюм, на боку висела противогазная сумка. Итак, друзья решили его освободить и куда-то идти. Куда?

– Тут до Партизанской рукой подать. Можно, конечно, и на Черкизовскую, но на Партизанской потише будет – станция-то нежилая, – произнес Алексей, словно угадав мысли Толика. – А уж с Партизанской опять в Метро нырнем. Одевайся, Томский. Не испытывай мое терпение.

Тут из темноты вынырнул Григорий Носов. Вслед за ним в клетку впрыгнула Шестера.

Первым дело ласка обнюхала защитный костюм на полу. Потом подняла мордочку и внимательно посмотрела на Томского, словно интересуясь: «Ну и чего встал столбом?».

– Все нормально, – сообщил Гриша. – Можете выдвигаться. Только в шахте поаккуратнее – костюмы не порвите. Вещмешки и оружие я вам сверху опущу.

– А раз нормально, чего такой насупленный? – спросил Аршинов.

– Воспоминания, – вздохнул карлик. – Доводилось мне в этой шахте во времена Корбута сиживать.

Томский все еще пребывал в нерешительности. Ему очень хотелось натянуть защитный костюм, повесить на плечо «калаш» и пуститься на поиски новых приключений. Держало сознание того, что, согласившись с Аршиновым, он станет не просто преступником, а преступником беглым.

Толик вернулся в свой угол, сел.

– Спасибо вам, ребятки. За все спасибо. Но никуда я не пойду. Не имею права.

– А мои седые волосы имеешь право позорить?! – зашипел Аршинов. – Обвинили цацу, а он и лапы кверху. Я с тобой, Толян, не на прогулку иду.

И если ты согласен душегубом зваться, о дружках-товарищах не забывай. Я, Коля и Гришка тоже за все в ответе. Не один пуд соли вместе с тобой съели. Вместе и реабилитироваться будем!

– Реабилитироваться? – Томский невесело улыбнулся. – Слово-то какое… Нет мне реабилитации, Лёха.

– Это мы еще посмотрим! Если сиднем сидеть будешь, то конечно. Разбираться нам надо, Толян, со всей этой хренотенью. Понять, кто и зачем тебя подставил.